Даже Даррен…
Я отчего-то точно знала, куда мне идти. Словно что-то тянуло меня туда. В ту разнесчастную столовую, где столько всего произошло.
Сейчас это место совсем не напоминало столовую. Обеденный длинный стол был сдвинут в сторону, убраны были и стулья. В центре стоял трон — не дань уважения к некроманту, которого подвергали этой ужасной процедуре, просто фиксация именно в таком положении была максимально щадящей для обвиняемого. Больше шанс выжить.
По крайней мере, так говорили те, кто знал об этом способе. С людьми, кто его пережил, я до сих пор не встречалась.
Даррен сидел ровно, его руки, шея и руки были плотно присоединены к трону широкими браслетами. Глаза его были широко открыты, а лицо бледным, но не мертвым.
Тем не менее я отчетливо чувствовала, что жизни в нем нет. Нет рядом забавного душечки, в остекленевших глазах нет жизни. Мой Даррен пал жертвой системы дознания, как и многие другие некроманты до него.
Я бросилась к нему и упала рядом с троном. Уткнулась в его еще теплые колени. Как мне сейчас не хватало умения плакать! Мне хотелось рыдать в голос, но я могла лишь поскуливать как потерявшийся щенок.
— Я должна была предупредить раньше, — хныкала я без слез, не решаясь даже поднять глаза на безжизненное лицо Даррена. — Я должна была тебя спасти! А теперь ты даже никогда не узнаешь, что я люблю тебя!
— Белка, ты с ума сошла, — прервал мои стенания голос из-за спины. — Признайся, тебя всё-таки укусил наш местный вампир, потому что я не вижу других причин для такой трагичности!
Я немедленно прекратила страдальчески стонать и резко повернулась.
За моей спиной стоял призрак Даррена!
Я помнила, конечно, что некроманты не становятся призраками, но, опять же, я уже видела Каньера, так что в голове моей все перепуталось.
— Ты же умер? — уточнила я, поворачиваясь всем телом и усаживаясь спиной к теплым ногам Даррена-на-троне. Прикосновения теплого, хоть и обездвиженного тела меня успокаивали и внушали надежду.
— С какой стати? — удивился Даррен-призрак. — Проверка неприятная, не спорю: от нее всё тело затекает, да и магичить потом пару дней очень тяжело.
Но каждый некромант проходит эту процедуру несколько раз в жизни. Если, конечно, он не преподаватель университета!
Последнее он произнес с отчетливым сарказмом в голосе и направлены эти слова были не мне, а вошедшим следом за мной нюхачам.
— Университет неприкосновенен, — подтвердил главный нюхач, а его душечка печально сложила ручки. — Если бы не это, мы бы раньше узнали про Звояра.
