Ах вот, куда она сбежала! Подмогу привести!
Всмотрелась в победное выражение лица девочки, и не смогла побороть улыбку. Моя маленькая напарница, с такой не страшно идти на особо важное задание.
— Что случилось? — напряженно спросил Углицкий.
Вот только его негодования мне как раз не хватало! Гневно сложила руки на груди, закрываясь от жениха и готовясь обороняться. Если учесть, что с тыла ко мне приближался разъяренный Петр Петрович, то моя военная кампания была заведомо провальной. Что ж, умру, но не покорюсь…
Влад скользнул взглядом поверх моего плеча и хмуро свел брови.
Потом взял меня за руку — и я даже моргнуть не успела, как оказалась рядом с ним. Неожиданная коалиция!
— Объяснись, — неожиданно рыкнул Влад, и я пораженно осознала, что обращается он к дяде.
— Мы с Мариночкой просто не поняли друг друга, — совсем иначе запел Петр Петрович.
И как по команде, мы с Ириной Алексеевной уставились на него. Не сводил черных глаз с дяди и Влад. В итоге, тот не выдержал обстрела — и начал отступление.
— Ирочка, я пойду отдыхать, мне завтра рано вставать, — елейным тоном произнес он и, поцеловав жену, направился к себе.
С удовлетворением отметила, что его комната находилась на первом этаже, а не на втором, где была наша спальня… то есть Влада. Раскраснелась от своих же мыслей: непривычно думать о том, что мы с Углицким будем жить вместе, пусть даже не по-настоящему.
— Марина, ты не обижайся. Петя вспыльчивый, но отходчивый, — встала на защиту мужа Ирина Алексеевна, а я лишь слабо качнула головой, в душе не веря ее словам.
— Может, останешься? — скорее из вежливости предложила она.
— Мне правда пора, — чуть слышно ответила я и умоляюще посмотрела на Влада.
Хватит с меня сегодня этого «дружного» семейного обеда. Сыта по горло. Если Углицкий пытался таким образом наказать меня за наше первое знакомство, то ему это удалось. Квиты!
— Хорошо, я сейчас отвезу тебя, — на удивление быстро согласился он, и я расслабленно выдохнула.
Ирина Алексеевна поспешно попрощалась и направилась к своему мужу. Пока Влад собирался и искал ключи от машины, ко мне неуверенно подошел Илья.
— Извините, Марина, я… — виновато произнес он, переминаясь с ноги на ногу.
— Нет, что ты! Это ты меня прости! — перебила его. — И можешь обращаться ко мне на ты, иначе чувствую себя старухой! — хихикнула, с радостью наблюдая, как проясняется лицо родственника. — Мир? — и протянула мизинец, словно в детском саду.
