К нам направлялась элегантная женщина лет сорока, высокая, утонченная, голубоглазая блондинка. Приблизившись, как будто невзначай просканировала меня с головы до ног, тем самым напомнив недавнее поведение Алисы. Да и внешне они были похожи.
— Хотя я тебя понимаю, дорогая! — обратилась ко мне, целуя в щеку в знак приветствия. — Владислав у нас отличается умом и… ужасным характером, — игриво подмигнула она, подходя к племяннику. — И не надо на меня так смотреть, — обняла Углицкого. — Прибереги эти суровые взгляды для своего медперсонала!
Чем больше я наблюдала за Ириной Алексеевной, тем сильнее проникалась к ней симпатией.
Хоть кто-то здесь пытается приручить дикого зверя в лице Влада. Думаю, мы с ней «сработаемся»…
— Так в чем суть вашей ссоры? — не унималась тетя, пристально всматриваясь в наши лица.
В душу закралось подозрение, что эта, на вид простая, женщина видит нас насквозь. Но откуда ей знать, что вместо большой любви у нас жалкая бутафория? Или Ирина Алексеевна слишком внимательна и сразу раскусила весь этот неудачный водевиль?
Мельком взглянула на Влада, но он предпочитал и дальше находиться в привычной ему стальной скорлупе.
Значит, придется брать инициативу в свои руки…
— Ссоры? Что вы! — отмахнулась я, натягивая улыбку. — Разве можно долго обижаться на моего тигра? — ляпнула первое, что пришло в голову, и пусть скажет спасибо, что не котиком обозвала. — Пустяки, мы уже и забыли. Правда, милый? — непринужденно прощебетала и, продолжая выводить Углицкого из равновесия, взяла его под локоть, чувствуя, как мужчина напрягся, превращаясь в каменную глыбу.
"
"Судя по всему, Влад пытался выдавить из себя что-то ласковое в ответ, но от этого «мучения» его избавил вошедший в гостиную дядя. Следом примчались и дети, наполняя дом энергией, вдыхая в него жизнь. Ирина Алексеевна мгновенно перевела свое внимание на мужа, позволяя мне облегченно выдохнуть.
Мимолетом я оценила супружескую пару Вепревых.
А что, им можно, а мне нет? Впечатление сложилось неоднозначное. Как по мне, то долговязый, высушенный, как вобла к пиву, Петр Петрович категорически не подходил изысканной, миловидной Ирине Алексеевне. Дядя в принципе выделялся из всей их семьи, и далеко не в лучшем свете. Хотя не мне судить…
— Не переигрывай, — тихо упрекнул меня Углицкий, когда родственники отдалились от нас на безопасное расстояние.
— Что не так? — возмутилась я.
