Тряхнула головой, напрасно пытаясь прогнать странное ощущение, и, резко выдохнув, сдула прядь волос, что выпала на лоб из небрежного пучка.
— Папа, ты не говорил, что у нас сегодня гости! — с наивной улыбкой прощебетала я, обращаясь к отчиму, который кипел от злости, но изо всех сил сдерживался перед мужчинами. — А я тут по-домашнему, — сделала в воздухе пас рукой и пожала плечами.
— Так иди и переоденься, — процедил он и добавил, — доченька. А мы немного подождем, — подобострастно посмотрел на нашу уважаемую «святую двоицу», будто ожидая их одобрения.
— Да брось! Все равно меня уже все увидели, поздняк метаться! — на этих словах все тот же «старший» гость поперхнулся и начал надрывно кашлять, реакции от второго мужчины я так и не дождалась, что, честно говоря, настораживало. — К тому же, ты сам говорил, что это семейный ужин, — невозмутимо продолжала я, пока мама потянулась за графином с водой. — А в семье, как говорится, не без… меня! — глупо хихикнула, но присутствующие моего игривого настроения не разделяли.
Пока родители медленно погружались в состояние транса, переваривая мое поведение и не до конца понимая, что вообще происходит, я смогла, наконец, рассмотреть этих «суженых-ряженых». Так как на мужской гарем я явно не претендовала, значит, один из них — потенциальный жених, а второй — какой-то его родственник.
Анализ решила начать с гостя в возрасте, очень надеясь, что это не его мне прочат в мужья.
Хотя о чем я? Не бывать мне Углицкой, а следовательно, и переживать не о чем!
Мужчине на вид было лет пятьдесят. Темные волосы посеребрены сединой, серые глаза глубоко посажены и казались будто впалыми, угловатое лицо покрыто плотной сеткой морщин, телосложение худосочное. Не человек, а фоторобот с листовки «Его разыскивает полиция». Непроизвольно передернула плечами и, быстро потеряв к нему интерес, впервые за все это время посмотрела на сидящего рядом мужчину.
Стоило лишь на мгновение встретиться с ним взглядом, как меня словно захлестнула темная бездна, затягивая все глубже в свою пучину, обволакивая и подчиняя. Но вместо того, чтобы барахтаться и сопротивляться, я просто замерла, не моргая и боясь даже вздохнуть. Импульсивно сжала пальчиками кусок скатерти, будто она была последней соломинкой, благодаря которой я все еще держалась на плаву.
