Углицкому-старшему так было спокойнее. Он очень любил сына и внука, но личные противоречия и, чего уж таить, жесткий характер не позволяли ему демонстрировать свои истинные чувства. Поэтому любовь и заботу проявлял… кхм… своеобразно, на расстоянии, — улыбнулся тепло. — Владислав очень похож на своего деда. И внешне, и внутренне…
— Поэтому они не смогли найти общий язык? — шепнула я.
— Не совсем, — повел плечами Михаил. — Углицкий-старший почти наладил отношения с сыном, стал чаще проведывать внука, но как раз в этот момент случился пожар.
После трагедии дед пытался оформить опеку над Владиславом, однако…
— Влад выбрал дядю, — обреченно перебила я. — Но если бы он знал правду!..
— Владислав был под сильным влиянием Вепрева. Я вообще удивлен, как вы смогли пробиться, милая леди, — усмехнулся он. — Поверьте мне, Петр Петрович умеет убеждать и выворачивать все так, как выгодно ему… Владислав до сих пор искренне верит, что обязан ему жизнью.
Хотя это не так… — выдал Михаил и осекся.
— Влад рассказывал, что дядя вытащил его из горящего дома, — задумчиво протянула."
"— Вепрев убедил его в этом. Владислав был без сознания… — тихо проговорил Михаил и, сглотнув, добавил, — …когда я нашел его…
— Так это вы спасли Влада из пожара? — ахнула ошеломленно. — Он должен знать об этом! Как вы могли скрывать от него правду, Михаил?
— Вепрев был неподалеку, когда я вынес Влада из дома.
Он просто стоял и наблюдал за пламенем, — не отвлекаясь от дороги, продолжал вещать мужчина. — Заметив меня, тут же забрал Влада. Ну а дальше вы знаете… Если бы я хоть слово кому-то сказал, Вепрев не позволил бы мне работать у них. Поэтому я прикинулся дурачком и сделал вид, что ничего не понимаю, верю каждому слову и готов выполнить любое поручение, — тяжело вздохнул.
— О том, что произошло на самом деле, знал только Углицкий-старший. Поэтому и выгрызал свое право опекать Влада, чем только сильнее напугал мальчика, — укоризненно покачал головой водитель. — И условие в завещании неспроста такое… нестандартное… — хмыкнул он.
— Так вы в курсе? — ахнула и прикрыла рот ладонью.
— Да… Углицкий-старший ненавидел Вепрева всю жизнь, потому что сразу раскусил его подлую натуру.
