А вместо этого давил авторитетом и пытался подчинить. Идиот!
Мне казалось, что я спасал ее. От меркантильного отчима. От мерзавца-жениха. Но на самом деле все это время я просто был ведомым своей одержимостью, и делал ей только хуже. Я должен был беречь ее, как хрупкую хрустальную статуэтку, а вместо этого стучал по ней молотком, будто испытывая на прочность.
Но она не сломалась. Такая слабая и сильная одновременно. Все равно осталась верна себе.
До сегодняшего дня…
Сейчас Марина таяла в моих руках, отзываясь на каждое прикосновение.
Я обязан был прекратить все это, но не мог…
Запустил руку в ее шикарные, шелковистые волосы и слегка сжал, вынуждая Марину откинуть голову назад. Встретился на секунду с замутненными желанием глазами, погружаясь в их лазурный океан, и окончательно потерял себя. Впился в мягкие, пухлые губы. Жадно, неистово, как в последний раз.
Почувствовал маленькие ладони на своем торсе, и вот уже Марина прижалась ко мне, обнимая. Такая ласковая, горячая, колдовская.
Мне нужна была она вся. Полностью. И телом, и душой. До конца жизни. Но это слишком эгоистично и жестоко по отношению к ней.
Разум понимал это, но сердце тянуло в пропасть. Нас обоих…
Оставив ее раскрасневшиеся губы, спустился поцелуями к шее.
— Вла-ад, — простонала ведьмочка на ухо, обжигая рваным дыханием, и убила во мне последние остатки самоконтроля.
Обхватил Марину за талию и толкнул к стене, буквально пригвоздив спиной к шероховатой поверхности, чтобы даже и не вздумала сбежать.
Но она и не собиралась, а наоборот, льнула ко мне всем телом и дрожала от диких, нетерпеливых ласк.
Невероятная…
Я осознавал, что нельзя так поступать с ней, но в данный момент не хотел вспоминать, почему. Руки не слушались меня, смело и откровенно блуждая по стройному телу, такому идеальному и отзывчивому.
Ее дурацкое, плотно облегающее платье не позволяло большего, мешало нам стать ближе. Да оно оказалось хуже пояса целомудрия! Намеревался избавиться от этой тряпки на хрен, как вдруг услышал скрип резко распахнувшихся дверей.
Повернул голову на звук и увидел на пороге хмурого дядю, который быстро просканировал нас взглядом, верно оценив ситуацию. И от этого стал еще мрачнее.
— Выйди, и никогда не заходи сюда без стука, — проревел я, не выпуская встрепенувшуюся Марину из объятий, потому что не был готов лишиться ее тепла.
— Но… — кашлянул Вепрев.
