Оказавшись на улице, он только ускорил шаг, невзирая на то, что я с трудом перебираю каблуками, то и дело спотыкаясь о выступы тротуарной плитки.
— Влад, отпусти, ты делаешь мне больно, — пискнула я, еле успевая за ним.
— Ты тоже, — хрипнул Углицкий в пустоту, но все же ослабил захват.
Даже не взглянув на меня, властно указал рукой по направлению к машине, и я не посмела ослушаться его молчаливого приказа. У пассажирской двери резко развернулась и виновато посмотрела в звериные глаза.
— Влад, я не… Он сам… — промямлила я, рвано дыша.
— Ключи, — грубо рявкнул Влад и протянул руку.
Вздрогнув от его тона, начала лихорадочно рыться в сумочке. Нащупав злосчастный брелок, зажала в ладони и протянула Углицкому.
— Я действительно не хотела этого, Влад… — еще раз попыталась оправдаться, когда мы уже сели в машину.
— Просто помолчи, Марина, — проскрипел он, сжимая руками руль до белых костяшек. — Я и так сдерживаюсь из последних сил…
Что произойдет, когда эти силы закончатся, я знать не хотела, поэтому закусила губу и отвернулась к боковому окну, чувствуя, как по моим щекам тонкими ручейками бегут неконтролируемые слезы.
Сквозь пелену увидела, как из здания вышел Дима. Замер и стиснул кулаки, пристально глядя прямо на меня, но его воинственный вид не вызвал в моей душе ничего, кроме негодования. Мгновенно разорвала короткий зрительный контакт и, насупившись, перевела взор вперед, на дорогу.
Влад не мог не заметить наших переглядываний с Димой, и причину внезапных слез наверняка трактовал превратно.
Подтверждая мои догадки, Углицкий яростно рыкнул и, выехав со стоянки, вдавил педаль газа, с гулким ревом уезжая прочь.
Всю дорогу я плакала: пережитые эмоции, страх и злость на глупую ситуацию выплескивались вместе с крупными каплями слез. Я неистово терла лицо ладонями, но горький поток остановить было невозможно.
Углицкий судорожно вздыхал и крепче чем нужно сжимал руль, скрипя обводкой.
Когда я в очередной раз всхлипнула, Влад выругался себе под нос и съехал на обочину. Не глуша двигателя и не говоря ни слова, вдруг выскочил из машины, с грохотом захлопывая за собой дверь.
Отошел на небольшое расстояние и застыл, спиной ко мне, словно каменное изваяние. И только его руки то и дело сжимались в кулаки.
Помедлив, я все же рискнула открыть дверь и покинуть салон автомобиля. Растерла свои плечи ладонями, пытаясь унять дрожь в теле, но тщетно. И неторопливо, с опаской приблизилась к Углицкому.
— Влад, — сипло позвала я и легко провела рукой по его спине.
