В голове блондина некоторое время шел тяжелый мыслительный процесс, после чего мужчина взволнованно посмотрел на меня.
— У тебя все хорошо? — разделяя слова, медленно и непривычно серьезно произнес Вилен. — Если что не так, только скажи и…
— Нет, ты что там себе надумал? Все замечательно! Влюбилась я, — затараторила быстро, испугавшись, что друг заметит подвох. Очень уж хорошо Вилен меня знал!
Не дожидаясь, пока подозрения блондина усилятся, поцеловала его в щеку и, попрощавшись, бодро зашагала к Владу. По пути обернулась и увидела, как Вилен садится на свой байк, при этом провожая меня озадаченным взглядом.
Опасаясь быть рассекреченной, бойко приблизилась к Углицкому, который метал злые молнии то в меня, то в Вилена, и уложила ладони мужу на плечи. В следующую секунду, привстав на носочки, дотянулась до его губ, намереваясь слегка чмокнуть для вида.
Но вдруг почувствовала, как Влад обхватил ладонями мое лицо и охотно ответил на поцелуй. И не просто ответил, а вложил в него всю свою страсть, вырывающуюся наружу, весь огонь, пробивающийся сквозь ледяную корку, все эмоции, скрываемые прежде.
Буквально захлестывая меня, окутывая, подавляя волю…"
"Его рука переместилась на мой затылок, а пальцы зарылись в прическу, растрепывая ее и высвобождая тяжелые локоны. Влад поглаживал мои волосы с каким-то необъяснимым удовольствием, словно это был его особый фетиш. Забываясь от нежных мужских прикосновений и покрываясь приятными мурашками, я еле сдерживалась, чтобы не замурлыкать…
Со стороны мы наверняка выглядели в этот момент как любовники после долгой разлуки.
Не прерывая поцелуя, чуть прикусила Влада за губу и довольно улыбнулась, услышав его глухое рычание…
Это было всего лишь показательное выступление для Вилена, не более того!..
С трудом отстранившись от набирающего обороты зверя, убедилась, что друг уже отъехал на далекое расстояние, и отошла от обескураженного Влада.
— Что ты делаешь, Марина? — процедил Углицкий, погружая меня в пылающую бездну своих глаз.
— Я поцеловала тебя, чтобы не вызывать подозрений у Вилена, — невозмутимо выдала я, тщетно пытаясь восстановить дыхание, и повела плечами. — Мы с ним слишком близки, чтобы он так легко поверил в мою ложь.
— Я не о нашем поцелуе, — рявкнул Влад. — А о твоих заигрываниях с этим шутом и милых чмоках на прощание, — ядовито бросил он. — И что значит «слишком близки»? Какого хрена, Марина? — голос Углицкого стал громче, и мне пришлось прикрыть его рот ладошкой.
