— Фамильная драгоценность Углицких, — смущенно хихикнула я, на секунду забывая, что мне-то оно никогда не будет принадлежать, как, впрочем, и сам Влад. Все это временно, напрокат…
— Мило, — искренне шепнула Карина. — Надеюсь, у вас все будет хорошо. Хотя нет, я уверена в этом. Уж слишком красноречиво на тебя смотрит Влад, — прищурилась она. — А я знаю, что значат подобные взгляды, уж поверь… так что… Мари, это судь-ба! — произнесла тем же тоном, каким я когда-то говорила о ней с Максом.
Я непонимающе уставилась на подругу, но наш разговор вдруг прервали.
Стеклянные панели разъехались — и на балкон вошел Влад, а следом появились Макс с Алексой.
— Марина, — ласково позвал Углицкий, а я растерянно посмотрела на него, но тут же нахмурилась.
Разве можно до такой степени не доверять мне, что даже с подругой надолго оставить не может! Думает, расскажу ей о нашей сделке? Я же не настолько глупа!
Увидев мою реакцию и поняв все без слов, Влад замолчал, нервно скрипнув зубами.
— Твой муж — самоубийца, Мари, — рассмеялся Макс, снимая напряжение.
— Я его предупреждал, что лучше вам не мешать. Если что, я был против этого «плана-прорыва», прошу занести мои показания в протокол, — продолжал хохмить мужчина.
— Прекрати, Макс, — с деланной строгостью рявкнула Карина, но тут же сама подошла к нему и нежно поцеловала в щеку. — Мы пойдем в зал, — подмигнула мне и покинула балкон, увлекая мужа и дочь за собой.
Оставшись наедине, мы с Владом встретились взглядами и некоторое время молчали, будто решая, кто заговорит первым.
— Церемония начнется через пару минут, — словно оправдываясь, медленно произнес он и взял меня за руку.
— Можно я прогуляю? — пошутила в ответ, немного расслабившись.
Углицкий еле заметно улыбнулся, а потом я почувствовала, как он погладил пальцами мою ладонь. Надо бы вырвать руку, но его действие почему-то успокаивало.
— Потерпи немного, скоро все закончится, — сказал Влад таким тоном, что мне захотелось ему верить…
Глава 7
Длинная дорожка цвета крови будто вела в ад, в мой персональный котел под названием «брак».
Я стояла в начале этого пути, твердо зная, что должна пройти его… По осколкам, впивающимся сердце, по углям, обжигающим душу, по гвоздям, вбивающимся в крышку гроба, где покоится надежда на счастье. Путь длиною в год, но почему-то мне кажется, что зализывать раны я буду гораздо дольше…
Покрутила в руках изящный букет с шикарной лилией посередине и, встретившись взглядом с моими родителями и братом, натянула искусственную улыбку.
