Над его столиком горел бордовый же абажур, в пепельнице дымилась сигарета, а перед Саввой стояла чашка капучино и тарелочка с фирменными пирожными-макаронами. Было их, как я успела подметить, ровно восемь штук. Интересно, как это Савка собирается их съесть – в таком-то количестве? Пирожные эти приторно-сладкие, и лично у меня хватало духу только на два, и то если фисташковых, а на его тарелке – и шоколадные, и малиновые, и ванильные… словом, весь набор.
– Здравствуйте, Саша. – Савка, в отличие от брата, не обращался ко мне по имени-отчеству, считая подобную формальность излишней, и я это только приветствовала.
– Рискнул и для вас тоже заказ сделать.
Я не успела открыть рот, чтобы съехидничать на тему его аппетита и моих скромных в этом плане возможностей, но тут появилась официантка в белом длинном фартуке, повязанном на черные свободные брюки и белую накрахмаленную рубашку. Передо мной на столе возникла чашка капучино с густым коричневым рисунком в виде снежинки поверх белой пены, блюдце с двумя фисташковыми пирожными, а перед Никитой – большая кружка черного чая с лимоном и такая же порция пирожных, как у брата.
– Интересное дело… – протянула я, когда официантка отошла от нас. – Как ты догадался, что я ем только фисташковые?
– Ну, обижаете, мадам! Я все-таки детектив – какой-никакой, – хохотнул Савва.
– Прости, забыла. – Я тоже рассмеялась. С этими двумя мне было очень легко и приятно общаться – парни обладали прекрасными характерами, отличным чувством юмора и вообще были людьми интересными.
Мы какое-то время уничтожали пирожные и пили кто кофе, кто чай, а потом Савва спросил:
– Ну, может, по делу поболтаем? А то мне сегодня еще по одному заказу нужно проехаться.
Я выложила все, что мне было известно по делу мужа, добавив свои собственные умозаключения. Савва терпеливо слушал, изредка делая какие-то пометки в блокноте. Никита сидел с отрешенным видом, хотя я точно знала – контролирует каждый угол в этом кафе, как будто у него и на затылке глаза.
Папа очень высоко ценил Никиткин профессионализм, а уж мой-то папенька зря никого не хвалил.
– А меч точно пропал? – спросил Савва после того, как я умолкла.
– Точно. Но я заметила это только по ходу обыска.
– А Акела ничего не говорил?
– Нет, и вот это очень странно. Эта пара дайсё ему досталась от первого учителя, они не коллекционные, но хорошие, старые. Думаю, если это был заказ, то вор прокололся – у нас куда ценнее есть экземпляры. – Я закурила.
