«Больная» мамочка с очередным любовником, годившимся ей в сыновья, отдыхала на Мальдивах и ни сном ни духом не знала о том, где и чем занимается ее единственный сынок. Да и наплевать ей было на его проблемы уже много-много лет, с тех пор, как Михаил уехал из дома.
Он обошел гаражи с другой стороны и, остановившись за спиной Ольги, крепко ухватил ее за плечо. Та ойкнула от неожиданности и испуга:
– Кто это?!
– А ты кого здесь ждала? – спросил он, стараясь растянуть губы в улыбке.
– Я… н-никого, – пробормотала она, стараясь освободиться, но Михаил крепко держал ее за плечо.
– Следишь, значит? А с какой целью?
– Да не слежу я…
– Да? А какого черта тогда названиваешь и спрашиваешь, где я?
– Ты сказал, что уехал, я увидела тебя на улице, решила, что обозналась… – сбивчиво оправдывалась Ольга, но Михаил видел – врать не умеет, краснеет, путается.
– Решила, значит, в шпионку поиграть? А зачем? Жена Сашкина подослала?
– Что?
– Не понимаешь? Ладно, идем.
Решение созрело моментально – Ольга видела его у подвала, может сказать Сашкиной жене.
Выбора не осталось – ее нужно убирать как лишнего свидетеля. Он тащил упирающуюся Ольгу к гаражу, та пыталась вырваться, попробовала закричать, и Михаил, не сдержавшись, ударил ее ребром ладони по шее. Ольга сразу обмякла, упала на колени в снег, и тогда он перекинул ее через плечо и без лишних проблем затащил в подвал.
Он долго вглядывался в лицо лежавшей на полу девушки. Надо же, как все повернулось… Он почти любил ее, почти был готов предложить серьезные отношения, а она вот так неожиданно ушла на сторону Сайгачева.
Ведь это же очевидно, что Ольга следила за Михаилом, и именно так и очутилась возле подвала. Она дружна с Сашкиной женой – Михаил несколько раз видел их вместе, да и в дом Сайгачевых Ольга продолжала приходить даже после ареста Акелы.
Паршинцева тем временем открыла глаза и начала испуганно озираться. Он вынул из шкафа меч, проверил остроту и вздохнул. Идеальный план мести пошел наперекосяк. Последнее убийство не укладывалось в схему, как не уложится и вот это, шестое.
Это плохо, конечно, но выпускать Ольгу живой нельзя. Он долго беседовал с ней, чувствуя, как девушка пытается смягчить его, разговорить, возможно, разжалобить. Но – нельзя, нельзя поддаваться, он прекрасно понимал, что, выйдя отсюда, Ольга прямиком направится если не сразу в милицию, то к своей подруге – уж точно. И тогда ему несдобровать, и даже не поймешь, что хуже – срок за серийные убийства или месть головорезов Клеща.
