Держа ее на раскрытой ладони, я поднесла ее к самому лицу подскочившего ко мне Никиты:
– Видишь?"
"– Ну, пуговица. И чего?
– И того. Это пуговица не с тех вещей, которые есть в моем доме. Моя шуба – голубая. У Сони – пуховик на «молнии» и белая шубка. Акела не носит дубленок, он вообще носит только кожаные вещи в последнее время, и там – либо «молнии», либо клепки. Кроме того, у нас вообще нет коричневых вещей. Понял?
Никита взъерошил рыжие волосы на затылке:
– М-да… ситуация… выходит, слепки с ключа все-таки были.
– Да, – кивнула я. – И Сашка оказался прав, а я – трижды дура, что не послушалась и не сменила замки. Представь, что было бы, если бы я не уехала встречать Новый год к папе?
Меня даже передернуло от мысли о возможной встрече с реальным маньяком в собственной квартире.
– Так, берите все что нужно, и поехали! – решительно заявил Никита. – Не думаю, что вам стоит тут оставаться.
– Погоди, я хотя бы осмотрю все – вдруг что-то пропало?
– Да неважно уже это, как вы не понимаете? Надо валить отсюда, а на двери я сейчас одну хитрую штуку поставлю, будет ясно, входил ли кто-то снова, да и заодно выясним, кто именно.
Только мне в машину надо.
– Нет!!! – заорала я, вцепившись в рукав его куртки, и Никита от неожиданности пошатнулся. – Я не останусь тут одна!
– А-а! – протянул он понимающе. – Ну, тогда собирайтесь, я вас провожу и вернусь.
Повинуясь какому-то странному чувству, сперва я уложила в сумку Сашкины веера-тэссены.
Не знаю, с чего вдруг я решила взять их с собой, но какой-то внутренний голос шепнул – не оставляй здесь, и я вынула веера из сейфа. Эти вещи были дороги Акеле, память о дедушке и о сэнсэе Казуки, а память – она ценнее материального. Конечно, мечи и доспехи мне не забрать, но хотя бы это…
Было уже совсем поздно, когда мы подъехали к дому, где жила Ольга Паршинцева, – я хотела отдать ей приготовленный подарок, но не смогла дозвониться на мобильный, а потому пришлось пользоваться помощью Саввы и его знакомых, пробивших нам адрес Ольги по базе данных.
Паршинцева была удивлена, не ожидала меня увидеть на пороге квартиры, да еще в таком виде – кожаная куртка с капюшоном, берцы, заправленные в них брюки.
– Саша?! Ты… ого… – только и смогла вымолвить она.
– Оль, я ненадолго, только подарок отдать. Вот, держи, – я протянула ей завернутую в оберточную бумагу книгу.
