Рядом располагалось кафе, и Ольга, оказавшись едва ли не самой ранней посетительницей, сумела выбрать такой столик, который стоял у окна и давал возможность без помех, в тепле и с чашкой чая наблюдать за одноподъездной шестнадцатиэтажкой. У нее была припасена тетрадка с уроками японского, чтобы не скучать, а заодно и повторить подзабытые иероглифы, и Ольга, прихлебывая ромашковый чай, принялась проглядывать собственные неровные каракули, изредка поднимая глаза на подъезд.
Так прошло около трех часов, и Паршинцева начала сомневаться в успехе своего мероприятия, когда вдруг из открывшейся двери подъезда показался Михаил.
В руках у него был какой-то пакет, дубленка расстегнута, шарф сбился набок, а шапку он вообще нес зажатой под мышку. Это было странно – обычно Михаил отличался педантичностью в отношении к одежде. «Видимо, наспех собирался, – подумала Ольга про себя. – Торопится». Ей тоже стоило поторопиться, если она не хотела упустить Михаила, а потому она положила на стол деньги за чай, сунула тетрадь в рюкзак, набросила куртку и шапку и выскочила из кафе, направляясь в ту же сторону, что и Михаил.
Она почти догнала его у супермаркета и испугалась, что Михаил войдет внутрь, и тогда ей придется ждать его где-то за углом – иначе заметит, но нет – он миновал крыльцо магазина и устремился вверх по улице, на ходу восстанавливая порядок в одежде.
Пакета в его руках уже не было – видимо, это был прихваченный из квартиры мусор, который благополучно перекочевал в бак. Ольга следовала за Михаилом на приличном расстоянии, чтобы успеть нырнуть в подворотню или подъезд, если вдруг ему придет в голову обернуться.
Но он не оборачивался, шел вперед целеустремленной походкой человека, у которого возникло какое-то спешное дело. Так они добрались до окраины города, где располагался большой гаражный массив – Ольга неплохо знала это место, потому что у них тоже в свое время здесь был гараж, который они с мамой продали после гибели отца."
"Михаил вынул из кармана ключи и отпер один из гаражей в самом последнем ряду, как раз тот, от которого дорога сворачивала вниз, под гору, где также ютились еще около десятка построек.
Ольга облюбовала щель меж двух металлических гаражей, втиснулась туда и в этом убежище провела почти час, успев окоченеть настолько, что перестала чувствовать руки и ноги. Михаил появился на пороге, запер дверь, несколько раз дернул ее, проверяя, и, сунув в карманы руки, двинулся к выходу из массива.
