После того, как по осени в вышку сотовой связи ударила молния и вывела ее из строя, вообще все заглохло. Всех бабушек разобрали родственники. Вряд ли кто-то вернется обратно.
– А вы кто? – уточняет Мирон.
– А я егерь. Живу в деревне через лесок. Тут буквально километр.
– Так мы были совсем недалеко от цивилизации, – усмехаюсь, обращаясь к Мирону.
– Как сказать, – отзывается егерь, залезая на снегоход и хлопая по заднему сидению. – Там всего один дом – мой. Остальные уже разрушились от времени. Садитесь.
– А вы здесь выросли, раз Рэма Алиевича знаете? – спрашиваю с интересом, устраиваясь между ним и Мироном, в серединке.
Мир как-то странно косится на меня и требовательно прижимает к себе, будто… ревнует.
Я даже оборачиваюсь от удивления, пытаясь разглядеть эту эмоцию на его лице. Ну, ладно, я его к Крис ревную, а он-то меня с чего?
– Вырос. – отвечает егерь и заводит двигатель. – Отца вашего с детства знаю, да. Заклятые друзья. Деревня на деревню драться ходили. Я младше всех был, всегда пиздюлей огребал.
Держитесь крепче. Ральф, Лило, – домой!
Кататься на снегоходе по ночному лесу – удовольствие на любителя. Яркие фары вырывают из темноты колею и темные стволы деревьев, но позади них лес кажется еще чернее и гуще. Если бы не крепкие объятия Мирона, я бы, наверное, запаниковала даже несмотря на уверенного водителя перед собой.
Господи, кажется, что этих впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь!
С удивлением осматриваюсь, когда мы выезжаем на опушку леса и останавливаемся возле большого дома.
Он не похож на те покосившиеся избушки, что были в нашей деревне.
Это современный дом из бревна, с большими окнами, огороженный по периметру низким декоративным забором.
– Неожиданно, – вслух добавляет Мирон, помогая мне слезть на землю.
Егерь лишь усмехается и молча идет внутрь. Переглянувшись, направляемся следом за ним.
– Раздевайтесь, сейчас чай сделаю, – скидывает он бушлат в темной прихожей и пристраивает на вешалку, затем задумчиво оглядывает нас. – Идите пока в гостиную.
Если замерзли, могу камин разжечь.
Скромно отнекиваемся и проходим вглубь дома. Попадаем в большую, хорошо освещенную комнату. Ожидаю увидеть там на стенах какие-нибудь головы диких животных или шкуры, но ничего подобного нет.
Светлая мебель, телевизор с отдельной акустической системой, ноутбук на журнальном столике, в углу камин с креслами. Все очень современно и гармонично.
– Какой-то странный егерь, – тихо усмехается Мирон, садясь на диван и притягивая меня ближе.
