Мирон
Забава смешно пищит, пока я несу её в комнату. А я зарываюсь пальцами в её волосы, прижимаю её золотую голову к себе ближе и вдыхаю глубоко. Пахнет баней, простым мылом и свежестью. И меня уносит. Ведёт, как пьяного, от её аромата.
Я сам себе подписал смертный приговор, согласившись терпеть воздержание. Потому что поторопился и наобещал того, что, кажется, выполнить не в состоянии.
Меня накрывает даже от простых взглядов на неё. Невероятное сочетание огненной внешности и сдержанности ледяной королевы сводит с ума.
Эта девочка уникальная. Это было понятно с первого взгляда.
Когда она приехала ко мне на встречу вместе с моим отцом, я подумал, что это его очередная девка, но не мог понять, почему она меня внезапно так стала бесить. Осознать, что это ревность, на тот момент я был не в состоянии. Потому что я не ревнивый.
Я привык, что девчонки бегают за мной, а не бегают лишь те, кто просто заранее знает, что проиграет в конкуренции. И я ни одну не ревновал, потому что не испытывал и десятой доли того спектра чувств, который раскрывался у меня при виде Забавы.
Обычно ревновали меня.
И когда я понял, что, кажется, попал, меня начало это жутко бесить.
Я понимал, что это нечто другое, совсем не то, к чему я привык. Я пытался отрицать, что Забава мне нравится. Пытался скрывать это за надменностью и издевками. И всё равно меня, как магнитом, тянуло увидеть, прикоснуться, услышать её голос.
Я не мог не думать о ней.
Есть в ней что-то особенное, что отличает её от других девушек в моём окружении.
Она будто не от мира сего, я бы сказал. Загадочная. Неприступная.
И в то же время только тронь — как этот лёд тут же вспыхивает таким ярким пламенем, что прогревает до самой глубины души. А я не знал, что она у меня вообще есть. Обычно было плевать на всех.
Забираюсь на кровать, роняю на матрас Забаву и нависаю над ней. Смотрю в её глаза и перевожу дыхание, чтобы не натворить глупостей. Её расширенные зрачки говорят о том, что она тоже не против продолжить. Но как только я перейду к активным действиям, снова начнёт брыкаться.
По инерции.
— Как тебе? — с силой несколько раз упираюсь в матрас руками, чтобы показать, насколько мягко он пружинит.
— Однозначно лучше, чем в деревне, — усмехается Забава.
Ложусь на бок рядом с ней и обнимаю за талию, притягивая ближе к себе.
— Оставайся сегодня на ночь. Ещё никто не знает, что мы вернулись.
Забава долго смотрит на меня и вздыхает.
— Нас не было целых три дня. У меня работа. Я волнуюсь за маму.
