Дышит на самом деле тяжело. От его разгоряченного дыхания в воздух вырываются клубы пара.
Хочется что-нибудь съязвить, но у меня и у самой сил уже практически не осталось, поэтому я молча шагаю мимо него."
"С трудом передвигаю ноги, прокладывая нам путь. Снова падаю, в этот раз на колени.
Сильная рука рывком поднимает меня за шиворот и оттаскивает назад.
– Так мы до утра не дойдем, – презрительно фыркает сводный и молча продолжает идти к дому.
– Это изначально была провальная затея. – Вздыхаю и ползу следом. В силе с ним тягаться, конечно, бессмысленно.
Тут брыкаться трудозатратно и нелогично. Ведь неизвестно, что нас ждёт впереди.
К концу пути оба дышим, как загнанные лошади. Расстегиваю воротник. Внутри будто пожар разожгли. Не удивлюсь, если проснусь завтра с температурой. Гортань дерет от частого дыхания.
– Фуух, – шумно выдыхает Мирон и ставит пакеты на крыльцо.
Отгребает ногой снег со ступенек, тяжело поднимается по ним. Достает телефон и включает фонарик.
– Блядь! – внезапно орет он громко и с яростью ударяет кулаком по двери, а я вздрагиваю от неожиданности.
– Это пиздец какой-то!
4. Забава
Сводный начинает истерично ржать и устало опускается на ступеньку, растирает лицо ладонью.
Молча смотрит на меня. Кажется, даже сквозь темноту вижу ненависть, блестящую в его глазах.
Судя по всему, наши приключения только начинаются.
– Что? – уточняю хмуро.
– Замок. – вздыхает Мир и снова встает. Толкает плечом дверь, наваливаясь всей массой. – Да блин! На совесть делали.
Достаю трясущимися руками телефон.
Хочу позвонить маме, чтобы она наваляла своему дикому мужу и он вернулся за нами, но закусываю губу и медлю. Она на седьмом месяце беременности и ей любое волнение сейчас может навредить. Подружек с машинами у меня нет. Такси?
Пытаюсь поймать сеть, но интернет не работает. Нахожу в телефоне номер какого-то такси, но со связью тоже беда. Да и как бы я объяснила, куда ему ехать, если ни одного названия населенного пункта не запомнила?
Понятно. Мы отрезаны от мира.
– Да твою! Ж! Мать! – рычит Мирон и толкает дверь еще сильнее, но его старания не приносят никаких плодов.
– Ладно…
Смотрю, как он снова включает фонарик и осматривает крыльцо и навес, видимо, в поисках ключа. Раздраженно фыркнув, выключает телефон и спускается вниз. Не говоря ни слова, спускается по ступенькам и идет за дом, снова тараня собой снежную гладь.
Я озираюсь на темень вокруг и направляюсь следом за ним.
– Куда? – оборачивается он ко мне. – Жди меня возле двери.
