– Слушай, иди отсюда, – оборачивается Мирон. – Без тебя разберусь.
Усмехаюсь и ухожу в дом, чтобы накрыть на стол.
Вообще, на этой кухне не помешала бы генеральная уборка, но пока слишком холодно и отмывать все вокруг ледяной водой совершенно не хочется.
Убираю со стола все лишнее, протираю потрепанную клеёнку и расставляю тарелки и чашки.
Если абстрагироваться от всего, что произошло, то пока тут довольно терпимо.
– Слушай, там все булькает, – заглядывает Мирон в кухню и ставит на пол ведро.
– Сделай потише, – отвечаю на автомате.
Оборачиваюсь к сводному и замираю, поймав на себе растерянный взгляд и поняв, что ляпнула.
Внезапно одновременно начинаем ржать. Хохочем до слез, кажется, больше друг над другом, чем над моей нелепой фразой.
– Да ты просто гений, – выдыхает Мирон со стоном и, откашливаясь, уходит.
Слушаю скрип его шагов по деревянным половицам и вздыхаю. Что нам мешало нормально общаться изначально?"
"– Эй, ведьма! – зовёт он меня громко. – Мне кажется, твое зелье убегает!
– Лови его! – кричу в ответ, усмехаясь.
Ах, да, вот это. Дебильные подколы и павлиний хвост.
Когда еда, наконец, готова, я разливаю по тарелкам суп и раскладываю гречку.
Аромат такой, что во рту скапливается слюна.
Мирон садится за стол и разглядывает свои тарелки с сомнением.
– Слушай, не отбивай аппетит, – беру кусок хлеба и, зачерпнув ложку супа, дую и аккуратно пробую. – Ммм, как вкусно! С дымком!
Сводный нехотя берет ложку и пробует. Поглядываю на его реакцию, когда первая порция отправляется в рот.
Он снова задумчиво жует, глядя перед собой, а я сжимаю в руке ложку, готовая дать ему в лоб, если он сейчас опять выплюнет.
Но нет, Мирон продолжает есть.
– Вкусно? – улыбаюсь.
Он неопределенно вертит рукой в воздухе.
– Более-менее.
– Буржуй, закормила тебя Крис твоя, – усмехаюсь и охреневаю в ту же секунду.
Я готова сейчас сама себе язык откусить.
– Надо же, какая осведомленность, – хмыкает Мирон. – Справки обо мне уже навела?
– Много болтаешь во сне, – окусываюсь. – Полночи не затыкался.
– Да не смущайся так. Я привык, что бабы бегают за мной.
– Пф! Много чести! – закатываю глаза. – Не всем нравятся раскачанные наглые мажоры.
– Всем, – пристально смотрит на меня Мирон. – Рыжие так прикольно краснеют.
Я чувствую, как щеки начинают гореть ещё сильнее и бешусь от этого.
– Пятнами. – добивает меня.
– Я тебе напомню, что это ты то и дело появляешься на моем пути!
– Ой, один раз всего приехал помочь. – пожимает сводный плечами.
