Бросаюсь к ней, хватая за ноги.
Рама выпала и чуть не увлекла за собой Забаву. Она висит вниз головой в пустом проеме окна и не может выбраться. Пищит что-то, нелепо дрыгаясь.
Придерживая ее за бедра, аккуратно извлекаю обратно. Не упускаю возможности потискать задницу, что так и манит магнитом. Уж больно... кругленькая. Подтянув, перехватываю под грудь и прижимаю Забаву спиной к себе. Даже сквозь верхнюю одежду чувствую, как под ребрами бешено колотится ее сердце.
Стоим в обнимку и смотрим на дырку в стене.
– Пиздец ты хозяюшка, – усмехаюсь ей на ухо.
Забава отталкивает мои руки и отходит на шаг.
– Рама прогнила, – хмурится обиженно, потирает живот и аккуратно выглядывает на улицу.
Выглядываю следом. Повезло, что под окном рыхлый сугроб и деревяшки не развалились на части.
– Давай-ка, ты поищи молоток и гвозди, – вздыхаю, – а я пойду достану его.
Тащу окно обратно в дом, утопая в сугробах. Всегда любил зиму, когда жил в городе. Сейчас мое отношение к снегу немного изменилось. Пару раз споткнувшись обо что-то и чуть не завалившись вместе со своим грузом, матерюсь сквозь зубы.
Шмот и так промок, теперь еще сверху налипло нового снега и тело ощутимо знобит от холода.
Взобравшись на крыльцо, перевожу дух, и тащу окно дальше.
Забава ждет меня в комнате.
– Нашла? – ставлю окно к стене и отряхиваю вещи.
– Да, на террасе лежали.
Беру ржавый молоток в руки, кручу, разглядывая. Как бы не развалился и он.
Вздыхаю, осматриваю раму. На удивление, даже стекла остались целы.
Подбиваю гвоздями там, где рассыпалось дерево.
Вставляю ее в окно. Забава придерживает, я прибиваю к бревнам. Пытаюсь закрыть, но что-то мешает. Дергаю посильнее. Рамы закрываются, но по одному стеклу тут же идет трещина.
– Ммм, какой ты рукодельный! – усмехается рыжая, а я закатываю глаза.
– На себя посмотри. Я что, каждый день окна вставляю? – отбрасываю молоток на стол.
– Ой, да ладно, ладно, не психуй, – поднимает она руки, сдаваясь. – Пальцы под пистолет заточены, понимаю.
Резко притягиваю ее к себе за ворот пуховика.
– Не только, – усмехаюсь, приближаясь к губам. – Показать еще под что?
Отбивает мои руки, обиженно сопя.
– Ладно, давай спать уже ложиться. – стаскиваю куртку.
– Погоди, – зовет Забава и кусает губу, будто сомневается. – Проводи меня на улицу, пожалуйста.
– Зачем, – оборачиваюсь и вижу, как ее щеки начинают гореть румянцем.
– Я писать хочу.
10. Забава
– Хотя нет, я передумала! Не надо меня провожать.
