Для человека, который пережил погребение живьем и познакомился со мной всего несколько часов назад, Бриен принял слишком близко к сердцу, что Даррен крепко прижимал меня к груди, пытаясь не уткнуться носом в мою остроконечную шляпу. Я даже не дотягивалась до его лица, хотя туфли валялись внизу, и мои ноги свободно болтались в одних чулках.
— Даррен! — воскликнул Бриен так, что в столовую начали заглядывать любопытные. — Неужели абсолютно всё мое на тридцать три дня принадлежит тебе⁈
Я бы напомнила Бриену, что я вовсе не его, но Даррен крепче вжал меня в грудь, а бурчать в чужой плащ совершенно бесполезно, и я смирилась.
— Очень может быть, — ответил он слишком мягко. — Бриен, мы тут расследуем убийство, если ты еще не понял.
— И для расследования нужно тискать мою невесту за задницу? — яростно осведомился мой жених. Заметить, что задница у меня расположена ниже, мне снова не дали. Зато я ощутила на этом самом месте мужские руки! Да, через три юбки и кошелек, но всё же!
— Вот тут у нее задница, — весело пояснил Даррен.
— Бриен, ты бы подтянул хотя бы анатомию! А я держался много выше!
Плохо быть маленького роста. Меня учили приемам самообороны, и я была одна из лучших в школе. Потому что мы все были примерно одного роста. А потом все выросли, а я осталась такая. А маги вообще лоси натуральные! Вот как мне эффективно пнуть коленкой Даррена, чтобы он меня немедленно отпустил и думать забыл хватать за мягкое?
Я же не достану просто! И плащ не прокушу. И лопата, как назло, далеко лежала! Хоть плачь!
Разумеется, я не собиралась плакать.
Еще чего! Не могу достать до жизненно важных органов — пну под коленку! Не спали бы с меня туфли, было бы совсем отлично, но что есть, то есть!
Я вложила всю снова собирающуюся злость в свою ступню и прямо почувствовала, как она потяжелела. И вот этой потяжелевшей ступней я со всей дури ударила по колену Даррену. Не знаю, на что я надеялась, может, на эффект неожиданности, но неожиданность была для меня, когда Даррен совершенно натурально взвыл и выпустил меня из рук.
А сам запрыгал на одной ноге, держась за колено второй.
Папа говорил, что рядом с мертвецами смеяться грешно, но я всю жизнь так или иначе проводила рядом с ними, так что же, не смеяться теперь? Так что без всякого зазрения совести я расхохоталась, а потом рванула прочь, подальше от злого некроманта, трупа и поближе к своей лопате.
— В-ведьма! — прохрипел Даррен, переставая вопить как баньши.
— Моя ведьма! — с удовольствием напомнил Бриен.
