Когда на факультете есть такое совершенство, нет места слабосилкам вроде меня! А теперь оказывается, что он отказался от наследства ради младшего брата. Звучало слишком мило даже для него. Или я просто злилась. Некоторые получают всё, тогда как другие — ничего! Только красивого идиота жениха.
— Иссабелия? — повторил обалдевший от моего чудесного имени жених. — Подождите, но есть только одна Иссабелия…
Я подскочила к нему и закрыла грязной ладонью рот.
— Только слово и твою могилу даже брат не найдет, — шепнула я ему на ухо, хотя для этого мне и пришлось привстать на цыпочки.
Бриен немедленно мелко закивал. Нет, ну почему мне так не везет! В университете кроме ректора никто не знал, что не так с моим именем. Да и само имя, кроме ректора, знали только Звояр, Кайса и еще вот брат этого идиота.
— Бриен? Бриен! — наглое лицо издевающегося надо мной Даррена изменилось, едва он понял, что я хватаю грязными руками за лицо его драгоценного брата. — Ты живой!
Он перемахнул через подоконник и уже через мгновение сжимал Бриена в объятиях.
— Откуда столько уверенности, может, я его подняла, — буркнула я, отходя подальше от такого бесячего проявления братской любви. Снова подняла лопату и вовремя — упырь начал очухиваться. Опять приложила его по спине.
Была подлая мыслишка отпустить его и пусть бегает за родичами этих двух придурков, но я опасалась, что в доме могли оказаться дети или старики. Первое и едва ли не единственное общее, чему учат алхимиков и некромантов, это всегда анализировать, кто может пострадать от твоих действий.
Всегда.
Лично я считала, что от того, что в могилах меньше золота, никто не страдает. А вот упырь на свободе — совсем другое дело.
— Ты даже ту крысу поднять не смогла, — усмехнулся Даррен.
Ясно-понятно, приступ человеколюбия у Даррена распространялся только на брата. Запомним, не простим.
— Даррен, не обижай мою невесту, — о, а мозг Бриена сильно пострадал в гробу, как я погляжу! Даже понимание, что мы с Дарреном не друзья, а я еще «та самая Иссабелия» не помешали ему за меня заступиться.
Очень нужно мне это, подумаешь!
— Твою кого⁈ — визгливо выкрикнула та самая девица, что валялась в обмороке, и немедленно упала в заботливо подставленные руки. Глядя на то, как эти самые руки удобно обхватили обтянутые тканью верхние полушария истерички, я заподозрила, что мужик на самом деле очень опытный в плане обмороков. Хорошо, что я не теряю сознания ни при каких обстоятельствах.
