Со временем я научилась даже накидывать тяжелый засов, ну, а сейчас со всей моей магией у меня вовсе не было никаких проблем.
— А ты любишь удобства, — заметила Арриена, приземляясь на подлокотник кресла и тоже глядя в прозрачную дверь.
Я пожала плечами. Когда удобство долгие годы считаются излишеством, тем, что мешает тебе совершенствоваться, а потом ты обнаруживаешь, что другие люди позволяют себе совмещать совершенство и уют, ты сам станешь болезненно относиться к попыткам лишить тебя этого.
Поэтому я так ныла из-за слишком большой лопаты.
Поэтому носила три юбки. Мне было удобно, и я собиралась так всё и оставить.
— Вдруг придется сидеть всю ночь, — и я кинула в рот первый орешек. — Слежка и засада должны быть удобными, оставим сидение в продуваемых кустиках под проливным дождем господам нюхачам, они за это деньги получают.
— Не придется, — призрак позволила себе хищную улыбку. — Я их знаю, не так уж они и изменились за эти пять лет.
Да, мне никто не поверит, наверное, но призрак матери Гастионов в моих сложных отношениях с обоими братьями поддержала меня! Она заявила, что они оба слишком расслабились, получая всё, что им хочется, и могут от этого пострадать.
Еще там что-то было про «пропустить самое важное», но я уже не слушала. Вот и идея понаблюдать за тем, подойдет ли кто-то к моей двери и будет ли пытаться поговорить или войти, была ее. А чтобы обезопасить себя, я должна была быть там, где меня не рассчитывают найти.
Я же в свою очередь подумала, что Гримий остался в столовой с одними лишь призраками, а замороженный Грифон был кем-то послан убивать, так что прийти могут не только братья со своими извинениями, а еще и разные кошмарные типы с топором или вилами.
В чем была однозначно права Арриена, так это в том, что долго ждать мне не пришлось. Я не успела начать грустить о том, что не запаслась бутербродами и фруктовым напитком, как в коридоре появился Даррен.
Почему-то я ставила на Бриена, и сейчас меня всю переполняли эмоции, от чего я ёрзала в кресле, да вцеплялась в подлокотники, чтобы не выдать свои чувства писком.
А вот Арриена довольно улыбалась. Неужели знала, что придет именно он?
Даррен дошел до «моей» двери и остановился. Стоял он неудобно — спиной к нам и, хоть я могла видеть его так близко и разглядывать без всякого стеснения, мне не хватало увидеть выражение его лица. Почему стоит? О чем думает?
Даррен наконец глубоко вдохнул и осторожно поскребся в комнату. Потом постучал. Потом сильнее.
