А я, вместо того, чтобы переживать, ну хоть немножечко! — только ела и каталась на руках Даррена!
Не зря я животных не заводила. Я ни о ком не могу позаботиться, даже о женихе!
Мысли с жениха поспешно перепрыгнули на заведенного вопреки всему питомца. Где я на этот раз оставила Клему? Ему не надо есть, пить и ходить в кустики, но сумасшедший дворецкий ударом ноги мог отправить котика туда, где он и без того находился половиной своего туловища!
Какая я всё-таки… дочь своих родителей.
От мыслей о почти наверняка уже погибшем Клеме и сгинувшем Бриене я не выдержала. Плюхнулась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Слез у меня не было очень давно, но хотя бы похныкать мне же никто не помешает, верно?
Как оказалось, и тут я ошиблась. Даррен немедленно оказался рядом, присел на корточки и осторожно отвел мои руки.
— Ты… не плачешь? — шепотом спросил Даррен.
— Я разучилась плакать, — буркнула я, не желая смотреть на Даррена. Сейчас он начнет смеяться.
Или разозлится. Выскочит из комнаты и хлопнет дверью!
А я тогда посплю. Хм. А вариант!
Но Даррен вообще ничего не понимал в моих мыслях. Он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого обнял ладонями мое лицо — если бы я даже плакала, то тут от неожиданности бы перестала, и прикоснулся губами сначала к уголку губ, потом к носу, щеке и наконец ткнулся в губы.
Обалдевшая от внезапного приступа нежности у Даррена я напрочь забыла, что не собиралась снова с ним целоваться, а послушно приоткрыла рот, позволяя кончику его языка пройтись по губам и нырнуть внутрь.
Хуже позы для поцелуя еще поискать надо — он сидел на корточках, и от этого словно был ниже меня, сидящей на кровати. Так что ничего удивительного не было в том, что, не разрывая поцелуя, мы перебрались на кровать вдвоем.
Я еще какое-то время пыталась удержать свое внимание, напоминать, что это Даррен! Сноб и заучка Даррен, который стоял между мною и учебой на факультете некромантии.
Ну, если не считать того, что недавно у меня было слишком мало силы. Я пыталась убедить себя, что Софи умрет со смеха и они с Кайсой будут вечность припоминать мне это, но ничего не помогало. Едва появившись, мысли улетучивались от ставших нестерпимо горячими рук и губ Даррена.
Он целовал меня молча, но я будто слышала жаркий шепот, который ласкал кожу, обнажая ее быстрее, чем ловкие и опытные руки.
