Он и подумать не мог, что кресло генерального займет «глупый мальчишка», а не он сам, ведь знал, что я ни разу не модельер.
В чем-то он был прав. В моделировании одежды я на тот момент и правда ни черта не смыслил, зато бизнесмен из меня вышел что надо. Я с самого детства мог впарить что угодно и кому угодно. Видел выгодные схемы и неординарные пути. Но разве объяснишь это членам правления, а по совместительству акционерам? Они до сих пор мыслили категориями двадцатилетней давности — мамонты как они есть.
Если бы они не владели пакетами акций, давно бы сменил.
— Он давно копает, это не новость, — ухмыльнулся я.
— Ты не понял, Артур, — помрачнел Михаил Львович. — На это раз все зашло слишком далеко. Боюсь, если ты не убедишь совет в своей серьезности, тебя сместят. Тебе нужно доказать, что ты заинтересован в стабильности компании, а для этого надо, чтобы и твоя жизнь стала стабильнее.
Мой мозг отказывался слушать эту чушь. Я вскочил с места и подошел к панорамному окну во всю стену.
Засунул руки в карманы штанов и задумчиво нахмурился.
— И что вы предлагаете?
— Ты знаешь.
— Михаил Львович, вам не кажется, что времена договорных браков давно прошли? Ну двадцать первый век на дворе, в конце-то концов!
— Как знаешь, Артур. Только потом, когда получишь от ворот поворот, не говори, что я не предупреждал. Будешь смотреть, как Лисицын гробит детище твоего отца, и ничего не сможешь с этим сделать. Мне за пять минут до нашей встречи сорока на хвосте принесла, что он, между прочим, собирается созывать совет директоров этой осенью.
У тебя совсем мало времени.
Михаил Львович знал мое слабое место. Я пообещал отцу сохранить компанию и собирался сдержать слово во что бы то ни стало.
Шумно вздохнул, поднял руки и сцепил их за затылком, провожая взглядом снующих по улице людей. Неужто правда придется жениться или хотя бы сделать вид? Не думал, что понадобятся такие жертвы, чтобы остаться во главе своей же компании.
Несколько минут в кабинете царила тишина.
Абрамов терпеливо ожидал моего ответа.
— Вы же знаете, почему я не хочу жениться, Михаил Львович.
— Знаю, Артур, знаю. Еще знаю, что пора уже забыть прошлое и двигаться дальше.
— Зато я не знаю, — с досадой отрезал я, повернувшись к собеседнику, — как наличие фиктивной жены может помочь!
— А кто говорит про фиктивную? — удивился Абрамов. — Нужна именно что самая настоящая. И ребенок. Иначе, сам понимаешь, — развел он руками, — Лисицын вычислит.
