Из-за этого раннего «свидания» я пропускала одно из собеседований. А место-то хорошее. Позвонила до девяти, чтобы перенести встречу, но трубку никто не взял.
«Боже, о чем я думаю? — мысленно цокнула я и скрестила пальцы на удачу за спиной. — Главное, чтобы не передумал!»
Он не передумал. Пока подписывала заявление, в моей голове почему-то заиграла мелодия-интро из «Звездных войн».
Я мысленно закатила глаза. Такое ощущение, словно опылилась от Ремезова, и его придурковатость передалась и мне. Надо поскорее с этим заканчивать.
Через полчаса мы так же молча вышли из загса, и я очень старалась сдерживать рвущиеся наружу радость и воодушевление.
— Поехали, — кивнул будущий бывший муж на свою машину, больно схватив меня за руку.
Я испуганно дернулась.
— Куда? Отпусти меня! — зашипела на него.
Глава 23
Я подорвалась в постели, схватившись за щеку и с шумом глотнув воздуха. Ладони мокрые, на лбу — холодная испарина.
«Это всего лишь сон...»
Однако этот сон, все время один и тот же, снился мне вот уже две недели подряд — практически каждую ночь с того самого дня, как мы с Ремезовым подали на развод.
...Я подхожу к загсу. Тут же ко мне подлетает он. Глаза, налитые злобой и ненавистью, горят красным огнем. Олег взмахивает рукой с острыми когтями и отвешивает звучную пощечину. Я чувствую, как его когти впиваются в нежную кожу на лице и вспарывают ее, а по венам разливается парализующий яд. Я немею и застываю на месте, не в силах пошевелиться или что-то сказать, лишь в страхе округляю глаза.
«Ты осквернила себя!» — выплевывает муж, и из его рта с острыми клыками на землю капает ядовитая слюна, начинает шипеть.
В следующую секунду мы оказываемся на краю высоченной скалы. Внизу — сплошная бездонная чернота. Олег протягивает руку и толкает меня в плечо. И я лечу вниз. При этом ору так громко, что кажется, будто легкие вот-вот разорвет. Но по факту ору про себя — на самом деле изо рта не раздается ни звука. И просыпаюсь, не успев разбиться...
Жаль, в трактовке снов я полный профан.
К тому же Ремезова не видела и не слышала все те же две недели."
"До сих пор помню, как меня заколотило от ужаса, когда он схватил меня за запястье и больно сжал.
В голове за считанные секунды пронеслись десятки картин, одна животрепещущей другой. Он хочет меня похитить, убить, сделать своей игрушкой, насильно отвезти на аборт, продать в рабство и так далее.
Все оказалось гораздо прозаичнее.
— Хорош ерепениться, — процедил тогда сквозь зубы муж.
