В конце концов мрачно постановил: нет уж, и так слишком долго жил без этой жизнерадостной светлой девушки. Больше не хочу. И в ссоре с ней не хочу.
Вот пойду и буду с ней разговаривать до тех пор, пока не поймет, не простит.
С Яной проще всего — не зря в свое время установил камеру в кабинете. Звук тоже записывался. Если Мила не поверит моим словам, ее убедит видео.
А со спасением компании... Признаюсь ей честно: поначалу так и было, но изменилось очень быстро. Буду убеждать, пока не поверит. Хоть сутки напролет.
Из больницы в следующий раз выйду, только помирившись с женой. Если надо, буду просить прощения и заглаживать вину каждый день. Докажу, что люблю.
Вот только Милы в палате не оказалось.
Кровать будто бы смята, а тумбочка на колесиках отодвинута в сторону так, словно об нее споткнулись. И охранника за дверью нет.
Черт, черт, черт! Лоб покрылся холодной испариной, а в кровь выплеснулась лошадиная доза адреналина.
Я вылетел в коридор и не мешкая помчался к стойке регистратуры, на ходу доставая телефон.
Мила не могла уйти сама, потому что была слишком слаба. Значит, оставался один вариант: Ремезов.
Глава 61
— Вставай! — Знакомый голос ворвался в мое сознание, выводя из дремоты.
В следующую секунду бедро пронзила боль, и я распахнула глаза.
Надо мной склонился какой-то мужчина — именно он с силой вцепился пальцами в ногу.
Я непонимающе на него уставилась. Медицинская шапочка, кустистые брови, не менее кустистые усы и борода. Пронзительно черные глаза и массивный нос.
Я не видела его раньше.
Тогда откуда знала этот голос? Он принадлежал...
Нет, нет, только не это!
«Пусть это мне просто почудилось!» — взмолилась я про себя и громко сглотнула.
В следующий миг мои глаза расширились от ужаса, когда визитер ухмыльнулся:
— Я ведь говорил, мы еще увидимся.
Не показалось. Ремезов в гриме.
Сердце забилось пойманной в клетку птицей. Тук-тук. Тук-тук.
— А-а-а! — попыталась закричать я, но Олег мигом накрыл мой рот и нос ладонью, перекрывая доступ к кислороду. Крылья пойманной птички поникли.
— Заткнись, — злобно выплюнул он и подождал, пока перестану дергаться. — Ну, не будешь больше орать?
Я еле нашла в себе силы слабо мотнуть головой и судорожно схватила воздух ртом, когда он убрал свою лапищу. Голова закружилась, словно я только что прокатилась на американских горках.
Вопрос — как Ремезов прошел мимо охраны — быстро потонул в охватившей меня панике.
Что ему надо?
Ответ на последний вопрос прозвучал ровно через секунду.
