Этот шум отражался от стен эхом, отчего казался еще громче. Мелькнуло что-то красное.
Мир словно покачнулся. В ушах так зашумело, что на секунду я перестал слышать что бы то ни было, кроме бешено бьющегося сердца. Не дай бог...
— Фу, Рра, фу! Убью! — закричал я не своим голосом и рванул к Миле, готовый удушить верного пса собственными руками.
Казалось, будто я бегу медленно. Слишком медленно. Не успею.
Вдруг Рра отскочил в сторону, виляя хвостом, а Мила приподнялась и испуганно уставилась на меня.
Я замер как вкопанный в трех шагах от них, сканируя ее тело на предмет повреждений.
Их не было. А красным был ее купальник.
— Артур, ты чего? Мы с Рра просто играли! Он решил зализать меня до смерти, да, Рра? — Она повернулась к собаке и потрепала ее по холке.
Я подлетел к жене, помог подняться и с силой обнял, покрывая лицо поцелуями.
— Мила, разве можно так пугать? Я думал, у меня выпрыгнет сердце, — с укором посмотрел на нее. — Поседею раньше времени!
Мила округлила глаза и ойкнула. Видимо, дошло, как их игрища смотрелись со стороны.
То-то же. А я... как представил, что могу потерять Милу, так все внутри словно покрылось коркой льда.
— Ну прости, пожалуйста, я не подумала, — захлопала ресницами жена. — Рра как-то прокрался в дом и вовсю начал уговаривать поиграть. Ну, ты знаешь, он это умеет. Вот я и вылезла из бассейна, хотела выгнать и... не удержалась, поддалась на его провокацию. Все хорошо! — Мила прижалась головой к моей груди, обняла и начала успокаивающе гладить мою спину, монотонно повторяя: — Я в порядке, малыш в порядке, все хорошо.
Когда сердцебиение успокоилось, я чуть отстранился и положил ладонь на ее круглый живот.
— Ну что, Саша, как тебе мамины выкрутасы?
— Саша? — Мила захлопала ресницами.
Я кивнул.
— А с чего это Саша? — уперла она руки в боки. — Мы еще не обсуждали, как назовем малыша.
Мы и правда еще не обсуждали. Пока составляли список имен, которые нравились обоим.
— Что решать? Я уже все решил.
— Вот еще! — вздернула нос Мила.
— Рожать так-то мне! Значит, и выбирать мне!
— Ну, и я принимал участие, — поддел жену я.
Она так забавно дулась, что не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за ее эмоциями.
— Знаешь что... — как по заказу надула она губы.
— Знаю. Будешь возмущаться, назову Васисуалием.
— Ах ты!.. — ткнула меня кулачком в бок Мила и не выдержала, залилась смехом.
Дверь открылась.
— Ужин готов! — Голос Анны Валерьевны эхом прокатился по помещению.
