— Даю тебе две недели на то, чтобы завершить все дела и свалить из страны, — припечатал я.
— Ты в своем уме, Арчин? — изумленно воскликнул Ремезов. — У меня клиенты, текущие проекты. Ты же деловой человек, должен понять! Дай хоть месяц!
Я прищурился, сканируя его взглядом.
— У тебя месяц. И ни днем больше.
Через минуту машина резво катила к трассе, оставив Ремезова позади.
Что ж, одной проблемой меньше. К тому же теперь я знал, что компромат на Олега есть, иначе он бы так не испугался. Главное — его найти. Как бы тщательно он его ни прятал, ниточка все равно отыщется.
За ней — другая. Так клубок и распутается.
Но, как бы то ни было, слежка за Ремезовым продолжится, и мне будут докладывать о каждом его шаге.
Несмотря на это, безотчетная тревога никак не желала ослаблять свои путы, словно я упускал что-то существенное, крайне важное. Силился и никак не мог понять что именно.
Жаль, во время беседы тут не было Азарова, уж он бы углядел все то, что я мог упустить по незнанию.
«Охрану удвою, — решительно кивнул сам себе, но даже это решение никакого покоя не принесло.
— Так, расслабься, Артур. Ишь ты, опылился от Ремезова, эдак и до психоза недалеко. Ты просто сегодня устал. Выспишься, и завтра все будет совсем по-другому».
Глава 47
Артур Арчин
Стоило только вернуться домой, как Олег совершенно вылетел из головы. Мила что, специально надела это платье? Я его раньше точно не видел.
— Как прошла беседа с Ремезовым? — с ходу спросила она, нервно теребя локон.
— Не волнуйся, через месяц его уже не будет в стране, — уверенно заявил я.
— Э-э-э... — многозначительно произнесла Мила, округлив глаза.
— Прости меня, — искренне извинился я, — за то, что недоглядел, и он вообще попался тебе на глаза. Этого не должно было произойти.
— Ничего, — нежно улыбнулась мне она, взяла меня за ладонь и сжала, — ты же был рядом.
Я заметил, как после моих слов сковывавшее ее напряжение изрядно спало, она повеселела, а вместе с ней и я.
— Пойдем ужинать? — махнула Мила рукой в сторону столовой.
— Пойдем.
Думал, съем слона, однако вместо еды без зазрения совести весь ужин пялился в ее декольте и тщательно старался не заляпать слюнями скатерть. Даже нежнейший стейк не лез в горло, и я лишь мучил его ножом, не съев и половины.
На Миле было облегающее платье с глубоким вырезом — настолько глубоким, что я еле сдерживал инстинкт запустить руку в этот вырез, сжать в ладонях ее упругую увеличившуюся грудь, а еще лучше — вообще снять с нее этот ненужный предмет одежды.
