Завтра будет новый день, красивые виды, и мне будет очень обидно, если ты пропустишь эту красоту.
– Тебе не кажется, Симус, что нам стоит узнать друг друга поближе? – вот тут упрямство берет верх.
Я почти не замечаю этого плавного, слитного движения, которым он оказывается рядом. Практически так же, как там, в ванной.
– Поближе? – усмехается он. – Насколько ближе?
Он нависает надо мной и кладет ладонь мне на щеку. Его глаза смотрят точно так же насмешливо, как на моем рисунке. Легкие наполняет его запах.
– Я… не о том… – сглатываю и облизываю внезапно пересохшие губы.
Взгляд Симуса цепляется за них, и он уже практически склоняется для поцелуя, но потом останавливает себя, отстраняется и отходит к иллюминатору.
– Что ты хочешь знать обо мне, Мелани?
Глава 17
– Наверное, самый правильный ответ будет “все”, – усмехаюсь я, – но, полагаю, на это времени нам потребуется слишком много.
Симус неопределенно ведет плечом и поворачивается. В его взгляде мелькает усталость. Непривычная насмешка, не хмурая уверенность… Просто человеческая усталость, словно то, что он сейчас делает, тяготит его самого.
– Ну, тогда давай присядем, – он показывает на диванчик, а сам разворачивает кресло, на котором сидел. – Ты хочешь, чтобы я начал с чего-то конкретного?
Я присаживаюсь на самый краешек обитого светлым бархатом диванчика и складываю руки на колени, выдавая то, как сильно я напряжена.
Естественно, на языке вертится один вопрос, но как же мне задать его, глядя в глаза? Хотя… Ему можно делать всякие неприличные намеки, а мне нельзя спросить?
– Твоя репутация бежит впереди тебя.
Я не знаю ни того, чем ты занимаешься, ни какая у тебя семья… Ни даже сколько тебе на самом деле лет, – начинаю я. – Но зато я уже знаю, что ты бабник и был до этого помолвлен.
– О, это была интересная история, – посмеивается он и очень по-доброму улыбается. – Если тебе интересно, то Мелина стала женой Главного инквизитора.
– Тебе кто-то смог дать от ворот поворот? – усмехаюсь я. – И даже твоя улыбка не помогла?
– А тебе, значит, нравится моя улыбка? – мерзавец, конечно, делает свои выводы.
– Не надейся даже! – возмущенно огрызаюсь я. – Значит, про твою славу ходока тоже правда?
– Мелани, я не буду скрывать то, что обо мне говорят в свете, – Симус откидывается на спинку кресла и обхватывает пальцами массивный перстень на мизинце левой руки, чуть проворачивая в одну и другую сторону. – Моя семья не последняя по влиятельности в столице.
