Мужчина тоже сел на стул с другой стороны барной стойки и вновь обратился ко мне. Но уже другим тоном. Не добрым, нет. Но и не с жуткими интонациями человека, находящегося в бешенстве.
— Твое чистосердечное признание не отменит наказания, но уменьшит его. — слова жгут, как каленое железо. — У тебя есть пару часов для того, чтобы уменьшить это самое наказание — признаться в содеянном и рассказать, с кем ты это провернула. Одна ты этого сделать не могла никак.
Мне становится нехорошо, в голове гул появляется и вижу нечётко.
Едва я успеваю отметить для себя своё состояние, как Тимофей слетает со стула и в одну секунду оказывается возле меня.
— Рита, не смей устраивать цирк! — восклицает мужчина и одновременно со словами подхватывает меня на руки и переносит на небольшой диванчик у стены. Подложив под ноги мне подушку, идёт к холодильнику.
И потом чувствую прохладный стакан у моих губ. Сопротивляться сил нет и я пью воду. И мне действительно становится легче. Пару вздохов после и я уже почти в норме.
Тимофей стоит надо мной, уперев руки в бёдра. И смотрит. Словно изучает что-то новое.
— Рит, давай по-хорошему, а? Мне нужно знать, у кого ты была ещё с моими документами. — Кузнецов отходит от меня. — И мне нужен доступ к твоей электронной почте. Я её открою и так, но на это время нужно. Давай ты себе поможешь? И тогда я подумаю, что вменить тебе.
Опять смотрит на меня. А я сажусь на диване и понимаю, что хоть мне и легче, но сил мало.
— Я не делала того, о чём ты говоришь. — поднимаю взгляд на мужчину напротив.
— Тимофей, с чего вообще ты решил, что я относила какие-то файлы?
— Факты-вещь упрямая. К моему большому сожалению, — Кузнецов делает паузу, — они указывают на то, что ты засланный шпион или продалась уже после того, как попала ко мне домой. Надеюсь и это ты расскажешь.
Сглатываю, опять ощущая сухость во рту. Я не делала ничего, что могло навредить делам Тимофея, но внутренне ощущаю приближение неминуемой беды. Куда я влезла, зачем согласилась жить у Кузнецова? Решила бы я сама свои проблемы с Мирославом, не знаю, но теперь на меня свалились ещё большие.
— Какие факты? — говорю тихо.
И в этот момент раздается звонок в дверь.
— А факты как раз прибыли. — произносит Кузнецов и идёт открывать.
37. Нет правды. Тимофей
Меня швырнуло с обрыва вниз — именно такое ощущение было, когда Иван мне показал фотографии. Маргарита в офисе одной крупной фирмы, с которой у нас возникли разногласия по поводу инвестиций в проекты Старских.
