Ты такая взрослая!
Только по голосу мне удается, наконец, понять, что этот здоровяк, мнущий меня своими ручищами, Егор.
Он ставит меня на пол и я растерянно таращусь на него, пытаясь увидеть в нём того парня, с которым мы расстались несколько лет назад. Но ничего найти не могу, кроме глаз, всё так же сияющих голубым огнём.
И, вдруг, с сожалением понимаю, что этот Егор для меня теперь почти незнакомец. Смущаюсь, не зная, что говорить, как себя вести. А тут ещё и Кузнецов рядом, молча смотрит на нашу встречу с Егором, на лице словно маска, непонятно, злится он или нет.
Да и на что он может злиться! Он ненастоящий! В смысле, что ненастоящий мой жених. А я не настоящая его девушка. На минуту мне даже легче стало, словно вдох глубже удалось сделать, но это была иллюзия. Действительность стояла рядом и явно пыталась прожечь взглядом другу друга — Егор всё же заметил Тимофея.
— Я так понял, что вы и есть Егор? — Кузнецов протягивает руку для приветствия. — Рад знакомству. Я Тимофей Кузнецов, жених вашей подруги детства.
И прижимает меня мой «жених» к своему боку весьма крепко, явно давая понять, что имеет право это делать.
Егор пару секунд растерянно смотрит на наши обнимашки, потом словно выпрямляется, пытаясь казаться выше и солиднее, хотя куда ещё солиднее. Мужчина явно крупнее Тимофея, ростом же они одинаковые.
А я, словно гном, стою рядом с ними, пытаясь не запаниковать от этого поединка взглядов."
"25. Третий лишний. Тимофей
Маргарита явно впала в ступор, едва этот заросший громила начал тискать её в объятиях.
Странное ощущение накрыло и меня — сразу захотелось врезать этому Егору.
Несвойственная для меня кровожадность, все таки жизнь в Италии не располагала меня к жестокости, а на родине меня уже который раз тянет решать проблемы кулаками.
Но дело в не в стране, дело во мне и во всей этой ситуации.
Ещё по дороге я понял, что нужно этого Егора сразу дисквалифицировать из возможных конкурентов, поскольку его светлый образ очень уж сильно засветил разум Маргариты. Она просто ушла в себя, явно мечтая о том, чтобы этот бородач спас её от нашего годового договора.
Нет уж, ничего не получится, дорогой товарищ, я первый придумал быть с этой девушкой, а почему и как — это уже детали. Самое главное, что для всех мы пара, а значит нечего тут лапищи растопыривать. На чужой каравай ничего не разевай, ни рот, ни глаза, ни, тем более, руки.
Но сейчас я, всё же, возрождаю в себе очень воспитанного и вежливого человека и протягиваю руку Егору.
