— Не боишься? — не выдерживаю и задаю вопрос.
— Чего? — поднимает на меня глаза.
— Бывшего.
— Я еду на такси и потом буду на людях. Он не посмеет тронуть меня. — скорее себе, а не мне отвечает Рита. — И вообще, прекрати меня пугать! — вдруг вспыхивает. — Ты меня к себе на год не привяжешь, так ведь?
— Куда ты едешь? — вижу, что сержу своими вопросами, но мне нужно знать.
— У меня встреча с другом детства, я его не видела несколько лет.
— Другом? — непроизвольно поднимаю брови. — С мужчиной?
— Да. И это ещё одна причина, почему можно не бояться людей Мирослава.
— Рита бросает сумочку на диван и гневно смотрит на меня. — И мне кажется, что вся эта ситуация у меня дома была просто запугиванием. Ничего мне он не сделает. Для чего ему проблемы с законом из-за какой-то девчонки?
— Рита, отец Мирослава и есть закон, он купит любого судью. Я наводил справки про эту семью. Не будь так наивна, что такие люди простят публичное унижение. — я начинаю говорить громче. — Что с тобой за ночь случилось? Ты словно другая сегодня.
Или тот давний друг предложил тебе защиту и ты просто решила сбежать?
Мои слова производят впечатление и Маргарита впервые за утро смотрит мне в глаза, а не в угол гостиной.
— Я просто хочу встретиться в кафе с другом! Понимаешь? Как обычный человек, без всяких мыслей о побеге, защите и другой чепухе, которая свалилась на мою голову в последние дни.
Мы смотрим друг на друга и каждый пытается доказать этим взглядом что-то своё.
Я первым отвожу глаза и решительно иду к дверям.
— Поехали, я отвезу тебя. — беру ключи и накидываю ветровку. — Пока вы с другом будете вспоминать детские шалости, я позавтракаю.
Рита стоит и не двигается с места.
— Я на такси поеду! — упрямо восклицает.
Снова поворачиваюсь к девушке, терпеливо жду.
— Рита, наш договор в силе?
— Да, в силе. — после паузы отвечает Маргарита.
— Так вот, ты расскажешь другу обо мне и он захочет познакомиться со мной. Я бы хотел, будь на его месте. — подхожу и беру девушку под руку. — Пойдем, а то опоздаешь на встречу.
Мы молча выходим на улицу и садимся в машину.
— Не остается ничего, что принадлежит только мне. Ничего. — грустно говорит Рита, когда мы уже мчим по трассе.
Я не отвечаю ничего, поскольку не знаю, что ответить на это. Вернее я согласен с тем, что сказала Маргарита.
Поэтому молчу, молчание, вроде как, знак согласия.
Но кое-что я всё же хочу сказать. Мне хочется, чтобы Рита не воспринимала меня как угнетателя, такая роль мне неприятна.
