Шум сирен сливался с человеческими криками, топотом лошадиных копыт и короткими приказами военных. А ещё, я слышала неуместно радостные голоса:
— Ливай!
— Винтерман! С городом порядок будет!
— Ага, генерал этих уродов на шампур…
Значит, когда действительно происходит что-то ужасное, то никакое он не чудовище, а генерал и лучший воин?
Жаль, после победы об этом быстро забывают.
Долетели до стены. Одуванчик вскрикнул и активно заработал крыльями, набирая высоту. Мы достигли зубьев, перемахнули на другую сторону и мысли разом улетучились.
Остался только страх.
За стеной широкая полоса ничего, оставленная, как я поняла, чтобы успешно отбивать атаки и ничто не мешало. Чуть дальше от неё начинались хитроумные зигзаги траншей, которые, видимо, замедляли собирателей и роняли пожирателей, если таковые появлялись. Сейчас зелёные холмики низко затянуло серой дымкой, по которой рассредоточено брели собиратели. Я огляделась, но край этого моря утопал в тумане. Казалось, им нет конца.
Одуванчик снова крикнул, зашёл в вираж и полетел вправо, где собиратели уже добрались до стены и пробовали достать выглядывающих гвардейцев, наводящих на них орудия. Слышались спокойные чёткие команды. Вверх выстреливали жёлто-розовые хоботки, но пока ни одна из сторон не взяла первенства в успешной атаке.
Как же много тёмных! Немного дальше они начали взбираться по стене!
Раздалась канонада. Часть монстров отбросило от стены, образовалась брешь, но волна слишком массивная.
Края сомкнулись, и монстры снова ринулись на штурм башни.
Этого точно не хватит. Солдатам придётся сражаться. И Ливаю тоже.
Как и в день нашего знакомства он удерживал меня, обняв за талию. Я положила руку поверх его и погладила кисть кончиками пальцев. Я не хочу отпускать его туда. Не хочу, чтобы он рисковал. Знаю, это его работа, очень много людей надеются на него, но мне страшно.
Что если Ферана и Людвига ранил какой-то новый тип монстров? Вдруг в следующий раз я увижу Ливая уже лежащего не то живого, не то мёртвого?
Он поднялся в седле.
Снова как тогда. Меч с тихим звоном вышел из ножен, и он просто прыгнул. Я услышала звук разматывающейся катушки. У седла закреплён металлический трос, который удерживал Ливая и тот, долетев до стены, смерчем пронёсся вдоль её кромки, оставляя после себя обезглавленные тела чудовищ.
Одуванчик взял выше, натягивая трос и не позволяя Ливаю соскользнуть вниз.
