Мой спутник взял у продавца коробочку и начал укладывать внутрь кисточки, щипчики, заколки.
— Сахарочек, кстати, уже сманивать пытался?
— У него не вышло, — я улыбнулась, пахнет вкусно. — Мне непонятно зачем. Вряд ли из-за доброты ко мне. Что Ливай им сделал?
— У него забирать легче всего, — Армандо развёл руками. — Заброшенки видят, что он вытворяет на поле боя, боятся. Зак же таким почти не занимается. А если жён будет несколько, то брать будет только одну, а остальные спокойно отсидятся дома в безопасности и комфорте.
"
"Я задумалась над его словами и заметила приближающегося Ливая, который тащил моё, судя по цвету, изодранное платье. Ненадолго задержавшись на мне взглядом, он подошёл к одному из прилавков и протянул его продавцу.
— Посмотри, — показал работу замка-молнии. — Можешь попробовать повторить на моей форме?
— Хм, попробую, — Тот с любопытством рассмотрел. — Даже интересно будет.
Ливай кивнул и подошёл к нам, извлекая «чековую книжку», чтобы рассчитаться за покупки.
Посмотрел на меня и нахмурился:
— Что за взгляд?
— Тебе понравилась молния, — я улыбнулась.
— Сэкономит время для сборки на бой. — отстранённо сообщил Ливай и протянул мне кулак. — Держи. Это я снял.
На мою ладонь упала брошь в виде ноты. Я приколола её к платью, чтобы спрятать неудачно пришитую складку ткани и совершенно забыла о ней. Удивительно, что она пережила не только свадьбу Виктора Николаевича, но и мой первый день в этом мире. Я бы удивилась, как он заметил, но это же Ливай.
— А что это? — Армандо заинтересовался. — Письменность? Ух ты. А как эта буква называется?
— Наверное «Д», — предположил Ливай. — Первая буква имени.
Я улыбнулась мужу.
— Это нота. Читая их, можно играть музыку.
Ливай нахмурился.
— Это что?
Я задумалась. Моника говорила, здесь ничего такого нет.
— Лучше я покажу, — напустила загадочности.
Ливай кивнул то ли не заинтересовавшись, то ли удовлетворившись ответом. Он поговорил с продавцом, по обрывкам фраз я поняла, что все покупки доставят домой.
Попрощавшись, он посмотрел на меня и кивнул на выход.
С каждым шагом его лицо теряло краски, словно мы шли на казнь. Армандо уже подозвал виверн. Ливай усадил меня на Одуванчика, и мы взлетели над городом.
Повернули в сторону вокзала и пролетели мимо к пологому холму, на котором, словно надзиратель, возвышался замок. Он не выглядел сказочным, напротив, я бы назвала его уродливым.
