Накрыл мою руку своей и несколько раз глубоко выдохнул, а затем поднялся и распахнул холодильник.
— Для начала будешь есть еду, а не резину, — он выгреб все полуфабрикаты, соусы и йогурты. — Ты носишь сына от самого сильного стража. Питаться нужно соответствующе. То, что ты называешь едой, таковой не является.
— У меня просто нет сил готовить, — пожаловалась я.
— Тогда этим займусь я, — покивал Армандо. — Сын не виноват, что его отец — подлец и предатель. Так что заботиться будем по полной.
Я не стала возражать и пошла полежать.
Йоргес интереса к готовке не проявил и пошёл со мной. Мы улеглись в обнимку на диване, мальчик включил какой-то боевик и, положив подушку на мои колени, лёг сверху. Я смотрела фильм, не понимая смысла. Мысли вернулись к проблемам и главная — у нас заканчивались деньги.
Обычно я не беспокоилась о таких вещах, накидывала корзину, Игорь оплачивал, а после курьер привозил кучу пакетов. Теперь Игоря нет, как нет и понимания, что делать дальше. Отчасти поэтому я хотела поехать к открытому роялю.
Там можно собирать немного «на печеньки». И пора думать о поиске работы. Мне двух мужиков кормить, жрут они одинаково. За квартиру чем-то платить, к появлению ребёнка готовиться. Наверно, дам объявление об уроках музыки. Работа несложная, смогу и с животом ходить. В идеале устроиться в музыкальную школу, но, боюсь, в положении не возьмут.
На следующий день я привезла Йоргеса и Армандо в кафе с открытой верандой и свободным роялем. Мои друзья с консерватории играют здесь по вечерам, и я попросила их выбить мне разрешение на дневные посиделки.
Отбирать хлеб не стану, заодно проверю себя, подойдёт ли мне такой формат. Репертуар взяла попроще, танцевать и пить днём вряд ли кто-то будет. Нужно создать приятную атмосферу, может оставят благодарность.
Армандо сел у крайнего столика, достал блокнот и начал что-то зарисовывать. Дома скопилась высокая стопка альбомов, в которых он постоянно рисовал, пытаясь отвлечься. В такие моменты менялся, почти светился изнутри. Когда я посмотрела на него снова, увидела, что рядом присела девушка.
Она улыбалась и что-то спрашивала, но Армандо отвечал неохотно.
Подумать только. Как самый открытый, мягкий и приятный человек своего мира так резко изменился в чужом? Казалось бы, никто не мешает заниматься творчеством, а если показать рисунки, даже восхищаться будут, но нет.
Йоргес сначала преданно сидел возле меня, но вскоре ему наскучило, и он отправился бродить вдоль рукотворного озера рядом с верандой.
