Феран издал рык и начал… меняться. Сперва потемнели вены. Руки вытягивались, тело стало массивнее и покрывалось чешуйками. Женщины заверещали и бросились к «порталу».
Ливай замахнулся мечом, но тот оттолкнул его, продолжая стремительно увеличиваться в размерах.
— Бегите, — хохотала Алана. — Единственный вариант выжить — сбежать из мира!
Ливай вскочил и выразительно посмотрел на меня. В сторону воронки я даже не взглянула и вместо этого побежала к нему. Раз он больше не сражается, можно.
— Родной, — я прыгнула на него и прижалась, спрятав нос у шеи.
Казалось, так безопаснее. — Что нам делать?
Знаю, глупый вопрос, но я не придумала ничего умнее. Сейчас мне очень хотелось услышать что-то хорошее и обнадёживающее.
Вместо ответа, Ливай прижал меня одной рукой. Второй схватил Йоргеса и швырнул в воронку, оторопевший Армандо полетел следом, не успев возразить. Я вцепилась в мужа крепче.
— Я люблю тебя. Ты научила меня. Спасибо, — шепнул на ухо хрипловатый голос. — Ты лучшее, что у меня было в жизни.
Прошу. Нет, умоляю, выживи. Этот мир не должен забрать и твой свет тоже. — Губы обжёг поцелуй, который прервался так неожиданно, что я невольно выдохнула.
А в следующее мгновение ощутила себя летящей в черноту и холод.
Глава 43
Меня мотало в пустоте. Вдохнуть не получалось, лёгкие словно водой наполнились. Последние слова Ливая ещё звенели в ушах, но только сейчас до меня дошло главное. Он не пошёл за мной. Остался там. Один против Аланы, Ферана и умирающего мира.
Почему?
Слёзы срывались с ресниц и исчезали в черноте. Я закричала, но звук тоже поглотила тьма.
Зачем, Ливай? Лучше бы я осталась с тобой. Мы приняли развязку вместе, какой бы страшной она ни оказалась. А теперь… Даже если из этой черноты есть выход, как мне жить без тебя? Чудовище или нет, ты — мой. А я твоя.
Я рвалась назад мыслями, размахивала руками, пытаясь сопротивляться, но вокруг пустота. Молилась, проклинала, плакала, а когда окончательно выбилась из сил, по глазам ударил свет.
От неожиданности я повалилась на колени и упёрлась в землю ладонями. Дышала с трудом и очень тяжело.
Что ж, родной, кажется твою просьбу я выполнила. Пока жива.
— Мамочка, — голос Йоргеса я слышала будто из-под воды. — Ты как?
Я на ощупь нашла руку мальчика и сжала. Жив. Всё хорошо. Значит справимся. Как-нибудь.
— Давай, Цветочек, садись тут, на ступеньку. Ударилась? Этот чудовищный придурок силу не рассчитывает. Как вернёмся, я ему всыплю.
