Нам нужно бежать."
"Гвардейцы стали шуршать у окон тише. Представляю, что с ними сделает «Чудовище» если я вдруг сбегу. Глянув на Армандо, я улыбнулась мальчику.
— Как тебя зовут? Какое имя тебе дали здесь?
— Йоргес, — он хлопнул длиннющими ресницами. — Но это не важно. Как по-настоящему меня зовут?
— Йоргес, — повторила я. — Красивое имя. К сожалению, я не знаю, как хотела назвать тебя… настоящая мама, — сердце сжалось, но я не хочу обманывать его. — Прости.
Мальчик моргнул.
— Как это не знала? Что значит, настоящая? Ты — моя мама.
Я сделал всё, как говорили! — он вскочил. — Значит, она должна была вернуться. Моя мама!
— Мне жаль, но я впервые в этом мире. И я была ненамного старше, когда ты родился. Может что-то пошло не так? — я поджала губы. — Что именно от тебя хотели?
— Вселиться в собирателя и звать.
— Маму?
— Нет, — Йоргес вдруг смутился и замолчал. — Знаю, что это плохо, но я надеялся, что мама заберёт меня раньше, чем… чем он придёт.
Почему-то в этот момент вспомнился сон, о котором рассказал Ливай.
— Кто-то тёмный и очень сильный? — уточнила я.
Йоргес опустил голову и кивнул.
— Когда я был в собирателе, только чуть-чуть услышал. Испугался и звать не стал.
— Молодец. Мне кажется, ничего хорошего из этого не вышло бы. Я видела, что сделал пожиратель в Кватруме и, если появится кто-то ещё страшнее, нам всем лучше заброситься в какой-то другой мир, — я попыталась улыбнуться. — Йоргес, мне правда жаль, что я не та, кого ты ждал, но может я что-то сделаю для тебя?
— Что тут сделаешь? — Йоргес ответил совсем не по-детски.
— Я же будущий чёрный страж. Должен уметь… справляться.
— Если хочешь, можешь остаться со мной, — осторожно предложила я. — Не то же самое, но я буду стараться.
Он насупился ещё больше.
— И зачем я тебе нужен?
Вот и что ему сказать? Чтобы что? Любить? Не поверит. Заботиться? Точно не для того, чтобы принуждать влезать в собирателей.
— Затем, чтобы ты больше не был один.
— Нет. Для чего я тебе? Какая от меня польза? У тебя есть земли и нужны рабочие руки?
— Господи, конечно, нет, — я как-то отвыкла от их категоричности.
Даже Ливай стал человечнее. — Просто в моём мире о детях принято заботиться.
Йоргес сглотнул.
— Меня казнят. Твой Ливай обожаемый порешит на месте, — он резко вскинул голову. — Думаешь, я его верного друга не узнал? — тыкнул пальцем в Армандо.
Я почувствовала, как напряглись «ремонтники». Нужно быстро снизить градус.
— Ливай тебя уже видел, и ты всё ещё жив, — я улыбнулась.
