Завывание, крики, серо-белые пятна… Без толку. Он уже мог свихнуться и тогда воспоминания и мысли превратились однородное месиво. Можно попытаться выделить осколки, но чаще всего они ещё бесполезнее, путают.
Собирался расписаться бессмысленности и вдруг услышал:
—…получишь, если только постараешься.
Всё ради наживы?
Задержался, выискивая продолжение, но в этой каше уже не разобрать. Опасность в том, что это может как относиться к проникновению в архив, так и быть воспоминанием из детства. Ничего внятного.
Шипение, вскрики, тишина и скрип двери. Так, стоп. Замер, погружаясь в темноту всё глубже, а после увидел, как сверху открывается что-то квадратное, впуская свет и много пыли. Больше ничего. Только страх и какое-то чувство… Да, теперь я знаю его. Надежда. Тот, кто находился внутри пожирателя, на что-то сильно надеялся. Что ж, этому не суждено сбыться.
Мир вздрогнул, и я услышал голос Армандо:
— Ливай, Ливай. Иди назад, хватит.
В груди кольнуло сожаление. Очень захотелось услышать голос Дианы.
К ней я вернулся бы откуда угодно. Тьма растянулась и меня плавно вытолкнуло в свет.
Тряхнув головой, я посмотрел на друга.
— Дверь — квадратная и небольшая. Полагаю, что-то вроде люка или входа на чердак.
— Люк, — повторил Армандо. — Нужно подняться. Там склады с припасами и есть уровень выше, где хранится всякий хлам, ящики и пустые мешки. Если где и прятать тело, то там. Никто не ходит, заглядывают раз в три года.
Собиратель притих. Похоже, сам понимал, насколько влип и предпочёл допрос сумасшествию и смерти в теле монстра.
Армандо оглядывался с сочувствием, а стоило мне не слишком аккуратно завернуть за угол возмущённо зашипел.
Склад. Квадратную крышку люка я увидел ещё на входе. Это точно здесь. Попался.
Наконец я получу ответы. Вытрясу из этой мрази имена всех, кто замешан. Кто угрожал моей жене, напал на Одуванчика, подставил Армандо. Чую, всё это не случайности. Ниточки тянутся в одну сторону.
Сжав шею твари, я потащил её вместе с собой по лестнице.
Распахнул крышку без усилий. Пыли много. Как долго здесь никто не ходил? И всё же между ящиками её было явно меньше. Прошёл между рядами, тёмный в моей руке дёрнулся.
Почуял что-то?
Прежде чем додумал мысль, заметил чью-то ногу.
— Вот ты и попался. Сейчас всю дурь из тебя…
Последний шаг и я застыл. Передо мной лежало тело мальчика, лет семь-десять. Не силён в определении возраста.
Я медленно посмотрел на сжавшегося в моих руках тёмного.
