Вбираю носом прохладный ночной воздух, шумно выдыхаю сквозь приоткрытые губы, постукивая зубами, – и уверенно шагаю через весь кабинет. Понимаю, что чихающий юрист с температурой под сорок – это не совсем то, что мне нужно сейчас. Поэтому, обогнув Воскресенского на кожаном троне, я плотно закрываю окно, которое осталось еще с момента нашей беседы, когда малышки крутились в кресле.
Напоследок еще раз кошусь на Константина, пару секунд изучаю его вблизи. Выразительные черты лица, широкий лоб, густые, сведенные брови, волевой подбородок с ямочкой, тонкие губы с изогнутым контуром, прямой нос.
Вполне сносный мужчина, когда молчит. Местами даже… привлекательный.
Отвесив себе воображаемую пощечину, отворачиваюсь от него. Поглядываю на настенные часы с боем и едва не вскрикиваю, осознав, который час.
Скорее всего, Женя уже сдался, допил мой брют и вернулся под беременный бочок любовницы. Но я не рискну сесть за руль в такое время, полусонная, и ехать на другой конец города. Да и не могу уйти, не предупредив Воскресенского, и бросить двойняшек.
Поэтому опять поднимаюсь на второй этаж. Вспоминаю, как он предлагал мне выбрать любую комнату. Однако хозяйничать посреди ночи не хочу, а уж тем более… случайно занять его спальню. Я, если честно, напрочь забыла, где она, и могу ошибиться.
Не придумываю иного выхода, кроме как вернуться в детскую. Устраиваюсь на диване у стены, ставлю будильник, чтобы проснуться засветло и уехать рано утром. Слышу едва различимое: «Мама?». Утвердительно мычу в ответ, практически сразу отключаясь.
* * *Глава 17
Константин
- Малышки, пора вставать, - ласково зову дочек и плечом толкаю дверь в детскую.
Отрываю взгляд от запонок, которые застегивал по пути, и сталкиваюсь с сине-зелеными, слегка затуманенными глазами. Чуть не запинаюсь на входе, но все же сохраняю равновесие и уверенно переступаю порог. Откашлявшись, прячу руки в карманы и бросаю невозмутимо:
- Доброе утро, Вера.
Она резко подскакивает на диване, скидывая плед, и часто моргает, будто не понимая, где находится.
Поправляет смятую блузку, касается пуговиц на груди, где слегка разошлись края ткани, и лихорадочно застегивается по самое горло. Заставляю себя отвести глаза, чтобы Вера опять ничего лишнего не надумала.
- Постучались бы, - сипло произносит. Еще толком не проснулась, но уже командует. В моем собственном доме!
- Не привык, - пожимаю плечами.
Вера встает, расправив плечи, а я невольно окидываю статную фигуру немного растерянным взглядом.
