Действительно, недоступен. Я включил ""режим полета"" после звонка Даши.
Путь до двери кажется вечностью. Лечу, как сумасшедший, и волочу бывшую за собой, игнорируя ее блеянье.
- Костя, ты стал таким жестоким, - выдавливает из себя слезы. Вызывает лишь одно желание – стереть их пощечиной. Но баб я не бью. И вообще, привык решать проблемы другими методами. Более действенными.
- Что за документы ты администратору сунула? – зло рычу, вытолкнув ее на крыльцо.
Захлопываю дверь, отсекая нас от дома – моего личного оазиса, внутри которого должны царить мир и уют.
И ради этого я готов сравнять с землей все, что находится за его пределами.
Яростно тру ладони платком, тяжело дышу и исподлобья зыркаю на Дашу. Она уже не такая смелая и наглая, ведь мы остаемся без свидетелей. Наедине.
И более сговорчивая.
- Их старые свидетельства о рождении, - послушно достает из клатча смятые бумаги. – Копии.
Выхватываю и, скользнув взглядом, рву их на несколько частей, отправляю в урну у скамейки.
- Сохранила же, - криво ухмыляюсь.
- На память о брошенных детях? Это ненормально, Даш. Все, что ты делаешь, ненормально. Остановись.
- Нашла, когда документы собирала, - приподнимает подбородок и еле слышно шепчет: – На восстановление материнства.
- Ты… - не могу слов подходящих подобрать. Ярость смешивается с первобытным страхом. Сродни тому, что я испытывал четыре года назад. Когда мог потерять самое дорогое – своих дочек.
И вот все повторяется. Опять на сцене в роли главной злодейки человек, который должен быть самым близким.
Поддерживать в трудный момент. Жизнь за детей отдать, если потребуется.
Но нет. Это все не о Даше. У нее другие мотивы. И тогда, и сейчас.
Деньги, удобство, личный комфорт. Ею движет элементарный эгоизм.
- Повторю: лучше остановись, - бросаю последнее предупреждение. – Пока не поздно.
- Кость, я все решила. Это и мои дети тоже, - выдает на рваном выдохе и прижимает сумочку к груди.
Делаю шаг к ней, протягиваю руку, но она уворачивается и семенит к воротам.
Останавливается лишь возле поста охраны. Ищет помощи у болвана, который ее пропустил. Но тот хоть и тупой, однако все еще работает на меня.
- Вывести, Константин Юрьевич? – шустро реагирует, берет Дашу за предплечье.
Киваю - и она, не дожидаясь применения силы, сама покорно плетется за пределы тарритории. Шкафу под два метра ростом сопротивляться бессмысленно. Дочки шутливо зовут его Халком. Жаль, что толку от него, как от болонки в качестве сторожевой собаки.
