Но безопасность и здоровье дочек привычно ставлю на первый план.
- Ах, это, - выпаливает с таким облегчением, словно ожидала, что я отругаю или выставлю ее за дверь на глазах у всех гостей. Опустив пушистые ресницы, расслабленно улыбается. - Да, конечно, не беспокойтесь. Я в курсе! - рапортует, кивая интенсивно.
Машинально цепляюсь взглядом за прическу и наблюдаю, как скачут кудряшки в такт. Неторопливо спускаюсь к лицу. И к губам, которые чеканят названия запрещенных для моих малышек продуктов.
Попутно замечаю, как загибаются тонкие пальцы, отсчитывая перечень аллергенов.
Вслушиваюсь в уверенный голос, мысленно перепроверяю каждое слово.
Молодец, ничего не забыла. И не оставила сомнений в том, что здесь она в качестве кондитера. Причем профессионала. Признаться, мне нравятся люди, которые выполняют свою работу безукоризненно и на совесть. С полной самоотдачей. Я и сам такой – педант во всем.
- Хорошо, - перебиваю, чуть ослабляя хватку на локте. – Красители в фигурках? – выгибаю бровь.
- Натуральные! Морковный мусс, свекольный сок и…
Киваю и со спокойной душой отпускаю ее.
Отбой. Можно перевести дух. И не дергаться хотя бы до конца вечера.
Вместе мы неторопливо и молча возвращаемся к торту, вокруг которого водят хоровод дети. Маша и Ксюша, завидев нас, радостно машут ручками. Боковым зрением ловлю момент, когда рыжая подмигивает им в ответ. Но стоит мне повернуться, как она вмиг возвращает себе маску невозмутимости.
- А это что? – хмурюсь, заметив отпечатки маленьких пальчиков на боковушке нижнего яруса торта.
- Ой, не заметила. Только кексы успела поправить. Извините, - спохватывается и лихорадочно потирает ладони. – Госприемка, - шутит, пытаясь справиться с волнением. – Крошки-хозяйки решили заранее попробовать то, что я приготовила.
Несмотря на внешний панцирь, она не может скрыть нежности в тоне. Не вижу смысла, зачем ей играть, и поэтому… Вообще ни хрена не понимаю.
- И как? – хмыкаю, поддерживая ненужную беседу. – Они оценили? – тепло улыбаюсь дочкам.
- Надеюсь, что да. По крайней мере, их не стошнило.
А может, сдерживались, чтобы меня не обижать, - тихо хихикает кондитер, привлекая к себе мое внимание.
- Спасибо, - скользнув по показавшимся ямочками на ее щеках, нервно откашливаюсь. – На этот раз вы представитесь или опять гордо уйдете, хлопнув дверью?
Замирает, удивленно округляя глаза.
- Вспомнили все-таки? - недоверчиво сводит тонкие светло-коричневые брови. Как у моих малышек. Видимо, рыжие все похожи.
- Фотографическая память.
