А то из-за нас дама без жилья останется. Кстати, как вас зовут? – уточняю с легкой ухмылкой.
Моя рука повисает в воздухе, пока медлительный Никольский идет к столу. Он плетется, как черепаха, которую хочется пнуть ботинком.
- Нет. Тогда не надо… - рыжая неожиданно выхватывает у меня папку. - У меня есть только одна попытка, и я лучше поищу другого юриста, в котором буду уверена на все сто процентов. Извините за беспокойство."
"Поднимается, оттолкнув стул, взмахивает рыжими кудрями, которые развеваются, как огненные змеи.
И раздраженно летит к выходу. Морщусь от громкого стука ее каблуков. Кажется, паркет под ними вот-вот расколется на части. Земля разверзнется – и меня вместе с несчастным, растерянным Никольским затащит в ад.
Фурия ни одного грубого слова не сказала, но ощущение, будто прокляла нас. Наглая, отчаянная и… кажется, ей правда нечего терять.
- Стойте, вы… - запинаюсь. - Вы не представились. Как к вам обращаться? – машинально подскакиваю на ноги.
Если мне еще придется бежать следом за этой бабой, тогда я точно сошел с ума.
Благо, она сама останавливается и оборачивается на пороге. Ее обозленный и в то же время разочарованный взгляд не обещает ничего хорошего.
- У вас ведь две дочери? – кидает как бы невзначай, и я на автомате киваю.
Наконец-то вспоминаю, где ее видел. Это она была возле кафе. И о ней мои девочки прожужжали мне все уши, требуя привести им ""маму"".
Забавное стечение обстоятельств.
- Когда-нибудь они вырастут, выйдут замуж… - продолжает размышлять вслух.
– И, представьте, что одну из них обманет муж, лишит всего… Вы тоже останетесь верны своим сомнительным принципам? И будете играть на стороне ее супруга? Ис-клю-чи-тель-но! – дублирует мой тон. - М-м-м? Или перепоручите дело дочки какому-нибудь… Никольскому?
В цель. По больному ударила. Залезла в душу и хозяйничает там, вскрывая нарывы.
Лишаюсь дара речи, потому что все, что касается моих детей, влияет на меня безотказно. Это красная линия, которую нельзя пересекать. Никому. И тем более, какой-то бабе, которую я вижу второй раз в жизни.
Позволяю ей уйти. На хрен!
Падаю обратно в кресло и боковым зрением цепляюсь за Никольского. Ждет моих дальнейших указаний.
- Чего замер? – выплескиваю гнев на ни в чем не повинного сотрудника. - Работать, бездарь! Да так, чтобы от тебя клиенты не сваливали, - указываю рукой на закрытую дверь. – Пошел вон!
Илья испаряется, а я устало массирую пальцами переносицу. К черту всех! И Дашу, и рыжую, и Никольского.
