- Мне кажется, Дарья все о тебе знает. График работы, адрес. Явки, пароли, - добавляю в шутку, чтобы сбросить напряжение между нами. Но тщетно. Искрит. – Уверена, Дарья в курсе, где живут твои друзья и родители.
С каждым вдохом легкие все больше заполняются им, пропитываются его «лимитированным ароматом». Невозможно вести «светскую беседу». Невозможно думать о делах. Невозможно находиться рядом.
- Нет, к родителям точно не поедем, - Костя реагирует так резко и громко, что я импульсивно отшатываюсь. - Отец черт знает где и пусть там и остается, а матери вы будете мешать, - туманно произносит.
- Как же так? – с грустью шепчу.
На мою талию как бы невзначай ложится тяжелая ладонь, будто придерживая меня и страхуя, в то время как я и сама твердо держусь на ногах.
- Есть другой вариант, - невозмутимо продолжает Воскресенский, не вдаваясь в подробности. - Ты пока вещи собирай, а я попробую дозвониться… - косится на часы за моей спиной. – Надеюсь, недостаточно поздно для ее бессонницы. – фокусирует взгляд на мне и заканчивает с усмешкой: - Только, пожалуйста, не спорь и не пререкайся, как обычно.
Его резкий переход от строгого тона к игривому сначала вгоняет меня в ступор, а через секунду начинает злить.
- Что значит «как обычно»? – цепляюсь за его безобидную издевку. - Ты так говоришь, будто я целыми днями только и делаю, что скандалы устраиваю, - вижу, как он иронично выгибает бровь, и чуть не плавлюсь от возмущения. - Но ведь это не так. Я даже на переезд согласилась, а мне он, между прочим, вообще все планы портит!
- Вера, Вера, - повторяет мое имя с особой интонацией, обволакивающей и одновременно укоризненной.
– А сейчас ты что делаешь? – легко улыбается.
Понимаю, что попалась на его уловку. Опять. В очередной раз проиграла в нашем словесном поединке. Поддалась на провокацию. И сейчас имею честь лицезреть победное выражение лица Кости.
- М-м… - сжимаю губы. - Да ну тебя, Воскресенский, - расслабленно смеюсь.
Рука на моей талии становится тяжелее, железной гирей перемещается к пояснице – и надавливает.
Неторопливо, но настойчиво вжимает мое тело в крепкий торс. Гипнотизирующий взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах.
- Спасибо, что согласилась, - проносится жаркий ветерок.
Делаю вдох, чтобы ответить. Но слов нет. Горло сводит спазмом.
«Воскресенский №5» взрывает легкие и разливается по всему телу, заражая собой каждую клеточку. Я не просто дышу им – я уже состою из него. Отравлена, как вреднейшим токсином.
