- Так, солнышки, на сегодня хватит. Соберете за собой игрушки? – указывает на коробку: - Вот сюда. И готовьтесь к ужину.
- Вместе? – отпрянув от меня, дочки летят к няне. Берут ее за руки, будто боятся потерять.
- Да, конечно, - смягчается Вера, поддавшись обезоруживающим чарам рыжих лапочек. Я против них тоже бессилен. – Кто быстрее справится, тот получит десерт, - хитростью подгоняет их.
Девочки кидаются к игрушкам, выхватывают их друг у друга – и как можно скорее складывают в ящик. Оценив обстановку, Вера удовлетворенно кивает, мельком улыбается, но ко мне подходит уже суровой и хмурой.
Взглядом показывает мне, что готова поговорить, но не при детях. И я полностью с ней согласен. Не нужно им знать о визите Даши.
По пути на кухню молчим. Я испытываю ее терпение и мысленно просчитываю ход нашей беседы, хоть это и бесполезно. Прогнозировать реакции Веры – как гадать на кофейной гуще. Ненаучно и глупо.
Осознав, что я не спешу завязывать разговор, она сдувает рыжие кудряшки со лба, ставит на столешницу блюда с едой и неожиданно обращается в огненный вихрь.
- Прежде чем спустить на меня всех собак, Константин Юрьевич, проверьте камеры, - решает перейти в наступление.
Боевая. Уверенная в себе. И по-прежнему неуверенная во мне.
Буравит меня внимательным взглядом, словно планирует сделать мне лоботомию и выбирает наиболее удачную точку, чтобы пробраться в мозги.
Я ухмыляюсь, одним простым, секундным жестом вызвав ее недовольство. И занимаю высокий стул у барной стойки. Выдаю максимально невозмутимо:
- И не подумаю.
- Ясно, - шумно выдохнув, Вера отворачивается. Мрачно крутит какие-то мысли в рыжей головке, делает свои выводы и подводит невидимую черту: - Константин Юрьевич, что будете на ужин?
Казалось бы, будничная фраза, а произнесена так строго и холодно, что припечатывает меня к короткой спинке стула. Потираю поясницу, отклоняясь от ледяного металла, и облокачиваюсь одной рукой о стойку.
- С каких пор мы опять на «вы», Вера? – подчеркиваю с укором.
Сверлю взглядом ее ровную спину, улавливаю, как она едва заметно ведет изящными плечами, словно почувствовав «слежку» и пытаясь сбросить ее с себя.
Но глаз не отвожу. Жду, пока сама не выдержит и обернется. Но она лишь учтиво произносит в пустоту перед собой:
- Правильнее будет соблюдать субординацию.
Подчеркнуто вежливо. Деликатно. До зубовного скрежета уважительно.
Не верю!"
"- Ты не моя подчиненная. У нас, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество, - поднимаюсь и иду к посудному шкафу.
