У меня все готово, только отдать надо, - смеюсь, успокаивая бедного парня, которого окружают двойняшки.
Пока Маша и Ксюша заводят «светскую беседу» с не понимающим ни слова охранником, я срываюсь с места и быстро шагаю во двор.
- Ваш заказ, - протягиваю коробку сразу же, как открываю ворота. Хочу скорее избавиться от клиентки, но так и застываю с зависшей в воздухе рукой.
- И снова здравствуйте. Познакомимся ближе, - шатенка снимает круглые солнцезащитные очки и устремляет на меня надменный взгляд. – Любовница? – оценивающе скользит по мне и, будто разочарвавшись, пренебрежительно усмехается.
Мои пальцы машинально врезаются в картон, сминая упаковку. В душе поднимается волна протеста, а в груди клокочет буря негодования. И дело совсем не в том, кем посчитала меня гостья. А в том… кто она.
- Няня, - цежу сквозь зубы, впиваясь взглядом в знакомые черты лица. Царапаю пальцами коробку с тортом, лишь бы не вцепиться в идеально ровную «штукатурку» нежданной гостьи и не содрать лишний слой «алебастра». Вместе с ее гадкой ухмылкой.
Эта женщина не впервые делает у меня заказ. И снова выбирает то, что категорически нельзя… ее детям. Потому что ничего он них не знает. Страшнее всего, что даже не хочет вникать.
- Одно другому не мешает, - оскорбительно добавляет. – А я их мать, - решительно делает шаг ко мне. Но я нагло оттесняю ее от входа, толкаю плечом и закрываю за своей спиной ворота, таким образом подсознательно защищая детей.
Воскресенский мало рассказывал о матери двойняшек, не вдавался в подробности их расставания.
Лишь обмолвился, что она лично отказалась от родных малышей. И, кажется, от него тоже. Я не уточняла. Их отношения меня не волнуют, но я уяснила главное: Дарья опасна для собственных дочерей. Ярким тому подтверждением стало ее поведение на Дне рождения крошек. И проклятые макаруны, из-за которых я чуть не поседела, Воскресенский едва не получил инфаркт, а горе-мамаша просто уехала, ни слова не сказав о своем подарке.
- Забирайте заказ и уезжайте отсюда, пока я не позвала хозяина дома, - тяну с угрозой и стараюсь быть как можно убедительнее.
"
"- Я знаю, что его нет дома. В такое время Костя работает. Поэтому и приехала поговорить, - победно вздергивает подбородок. Хочу поспорить, что нам нечего обсуждать, но она перебивает: - Вы поможете мне встретиться с детьми, - не спрашивает, а утверждает. Словно не ожидает отказа.
- Нет, - выдыхаю невозмутимо и опускаю руку с коробкой, наплевав на состояние торта. Этот заказ никому не нужен.
