Если вы об этом, - импульсивно добавляю.
- Разумеется. А о чем еще? - изгибает бровь. – Мы ведь обсуждали твою подработку. И мое обещание в силе: кухня у тебя в полном распоряжении, - обводит рукой свои владенья.
- Я уложу девочек спать и приступлю, если вы не против. Постараюсь не шуметь, - заверяю его, а сама выстраиваю план, с чего начать готовку. Заказы, в целом, средней степени сложности. Я даже Матвея не дергала. Но времени отберут много. Несколько часов точно.
- Против, - Воскресенский резко встает. – Я дочек сам уложу.
Работай.
И вновь меня терзает резонный вопрос: зачем ему я? Но повторить его вслух не рискую. Пользуюсь тем, что суровый циник идет мне на уступки. И стараюсь не думать о том, чем мне это грозит, когда придет час расплаты. Такие, как Воскресенский, ничего не делают просто так.
Глава 22
Константин
Свет на кухне горит до глубокой ночи. А я упорно пытаюсь это игнорировать. Дочки давно спят наверху, я склонился над бумагами в своем кабинете. Но абстрагироваться не получается.
То и дело поднимаю взгляд на приоткрытую дверь. Немного непривычно, что в столь позднее время в доме кто-то есть, кроме нас с малышками. Хозяйничает, гремит посудой и изредка бубнит что-то, будто читает заговор.
Заставляю себя вернуться к работе, но внимание рассеивается. Перед глазами расплываются документы Славиных, Пономаревых и еще одно дело, которое я взял пару недель назад. Все они срочные и не терпят отлагательств. Особенно то, что касается Веры. Это отныне в приоритете.
- Так, и что мы имеем… - выдыхаю, пытаясь сосредоточиться, и переключаюсь на экран ноутбука.
Открываю базу моей фирмы, вбиваю в строку поиска фамилию Пономарев. Открываю все связанные с ним файлы. Тот пакет документов, что у меня есть, чуть облегчает задачу и одновременно запутывает клубок. Потому что теперь мне предстоит взглянуть на дело под другим углом. С позиции разведенной во всех смыслах супруги. И найти зацепки, которые помогут мне… похоронить самого себя.
- На хрена это мне? – в очередной раз задаюсь вопросом, но ответа так и не нахожу.
Хрипло кашляю, прикрывая глаза ладонью. Даю себе секунду передышки.
Неосознанно прислушиваюсь к слабым, едва уловимым звукам, доносящимся из кухни. Втягиваю носом аппетитный аромат выпечки. Такими темпами у меня весь дом будет пахнуть Верой Сладковой. Все-таки девичья фамилия у нее говорящая. Словно специально для этой девушки-кондитера подбиралась.
Не выдержав, я откладываю бумаги и выхожу из кабинета.
