Вулканов понимает, что слишком далеко зашел в «воспитательном процессе», а я… не могу ответить на его простой вопрос.
- Ой, что за качество рисунка? – доносится возмущенный голос Евы. - Кошмар. Краска слезла, - шаги приближаются. - Привет, Костя, твоя? - указывает на машину Веры.
Мрачно киваю, но, опомнившись, тут же выпаливаю:
- Не моя. Но пригнал я.
Ева приседает сбоку, рассматривает это безобразие, проводит пальцами по надписи, ковыряет ногтями.
- Слушай, есть у тебя фотография этого логотипа? – оглядывается, а на дне ее зрачков пляшут разноцветные искорки.
Дело дрянь. Она что-то задумала.
- Найду, если надо, а что? - рискую уточнить.
- Надо! – выкрикивает и сияет при этом, как сверхновая. - Я бы могла аэрографию нанести. Старое убожество ребята заполируют, а я сделаю так, что смотреться будет идеально. И прослужит долгие годы, - проводит рукой по машине.
Кривлюсь недовольно. Думаю отказать. Ну, как мне разница, что будет с машиной Веры? Хрен с ним, с логотипом!
- Соглашайся, - подначивает друг. - Для тебя со скидкой и без очереди.
Раз у вас с Верой время поджимает, - выдает неоднозначно.
Вопреки законам логики, я отвечаю совсем не то, что собирался:
- Да, буду благодарен. Фото пришлю по электронной почте. Спасибо, Ева, - выжимаю из себя улыбку.
Идиот ты, Воскресенский. Забот мало, еще с развалиной возиться?
- Кость… - серьезно зовет Вулканов. – Зайдем в кабинет, нормально пообщаемся?
- Мне пора, Тимур, Вера дома одна с девочками, - подаю ему ладонь, чтобы попрощаться.
- Ну, если Вера.
Тогда да, - не упускает момента поддеть меня. - До встречи. В следующий раз приезжайте всей семьей, - крепко пожимает руку, которую я тут же выдергиваю.
- Да иди ты, - отмахиваюсь.
И скрываюсь в салоне своего автомобиля. Вдавливаю педаль газа в пол, чтобы быстрее оказаться дома.
(История Тимура и Евы - в книге ""Сыночек в награду. Подари мне любовь
"")
Глава 21
Вера
Забираю продукты из службы доставки, благодарю охранника, который их принял, и сгружаю пакеты на кухонный стол. Оценив получившуюся гору, провожу по лбу тыльной стороной ладони, смахиваю надоедливые кудряшки с лица.
- Фу-ух, - устало выдыхаю, покосившись на настенные часы.
Надеюсь, Воскресенский не отругает меня за самодеятельность. Но выезжать за покупками с детьми я пока не рискну, да и он вряд ли одобрит такую инициативу, хотя спросить не у кого: самого хозяина дома нет уже несколько часов.
У меня два горящих интернет-заказа, которые придется готовить ночью на новой, чужой плите.
