Руки с мужских плеч соскользнули на грудь, оставив на ней росчерк из десяти красных полос до самого низа живота. И тут же оказались в плену хватки рук Романа. Завёл их мне за спину, удобнее перехватив за запястья, крепко сжав одной ладонью. Второй продолжил опять истязать меня своей художественной медлительностью.
Мужские пальцы обхватили груди, смяли и отпустили. Сперва одну. Затем вторую. Переместились ниже, принявшись снова выводить невидимые рисунки теперь на моём животе. Над пупком, сбоку, под ним… И я, затаив дыхание, ждала, когда же касания спустятся ещё ниже.
Клянусь, мне хватит всего одного, чтобы кончить!
Мужская рука уместилась между моих ног, ласково погладила, а затем пальцы медленно погрузились, растягивая изнутри.
Да…
Наконец-то!
Вся моя суть сконцентрировалась на его действиях и том, как же хорошо они ощущались. Я…
Не кончила.
Роман не позволил.
Отстранился!
— Ну как? Понравилось наказание? — поинтересовался, глядя на меня с усмешкой. — Насколько оно приятное?
Что?!
— Опять? — вырвалось из меня против воли.
"
"Сказала и озадаченно зависла, переваривая, когда же у нас такое было.
Не важно!
Потом подумаю.
Важно, что он распалил и бросил меня!
И всё из-за того, что я его заперла?
Ну не сволочь ли?
Ладно, сам напросился.
Подалась вперёд и прижалась губами к его губам. Прикусила нижнюю и тут же отстранилась, когда он ответил на поцелуй. Проложила дорожку из новых вдоль скулы к шее, задержавшись на стыке надплечья. Вспомнила, как на меня действует его ласка на этом участке тела, и принялась воспроизводить его действия.
Провела кончиком языком по мягкой коже, чуть прикусила, отпустила и повторила всё заново.
На мои действия мужчина рвано выдохнул и весь будто в камень превратился, столько напряжения его пронизывало.
Но не мешал…
Я же продолжила. Снова и снова облизывала, втягивала нежную кожу, прикусывала. Наслаждалась откликом Романа. Увлеклась настолько, что подзабыла о первопричине своих действий и не заметила, как желание отомстить сменилось потребностью обозначить всем его принадлежность.
Чтобы видели и знали, что он мой и ничей больше.
Кажется, я даже вслух произнесла это несколько раз. Плевать. На всё. Кроме Романа. Который, подхватив меня под ягодицы, вынудил обнять его обеими ногами и вошёл одним резким толчком. И этого хватило, чтобы мой разум накрыло пеленой беспощадной эйфории. Настолько острой, что зубы сами по себе сомкнулись на мужской шее, прокусив её до крови.
