Но он верит в то, что творит благо. В этом вся проблема.
Нет, ни черта она ничего не осознала.
И я не сдержалась — рассмеялась.
Громко, зло, ненавидяще."
"— Проблема? Ты так считаешь? — произнесла ядовито, более не пытаясь даже для вида быть с ней милой. — То есть убийство моего друга, отца и самое главное — моей пары — это, по-твоему, всего лишь проблема, да?! — невольно повысила голос. — Чтоб ты знала, проблема — это когда тебя увольняют с работы, и ты долгое время не можешь найти новую! Или когда ты приходишь с той же работы домой, голодная, злая, уставшая, а в холодильнике пусто и все магазины закрыты! Или если ты куда-то спешишь, а на дороге пробки! Вот.
Это. Проблема! То, что можно решить так или иначе! Как ты мне предлагаешь исправить смерть моей пары?! Как?! Самой пойти и сдохнуть за ним следом вместе с нашими детьми?! Или как?! Как, мать твою, ты предлагаешь мне всё исправить, а?! Ну же, отвечай! Сейчас же!!!
Да, я всё-таки сорвалась на крик. Боль, гнев, ярость — всё то, что я тщательно сдерживала до этого момента, вырвалось наружу ударной волной эмпатии.
Всё тело тут же прострелило болезненным импульсом от браслета на ноге, который я проигнорировала. Слишком ярко пылали сейчас во мне эмоции отчаяния, затмевая все доводы рассудка. Вся моя вновь пробуждённая волчья суть сосредоточилась на той, кто принизила смерть моих любимых мужчин до какой-то всего лишь проблемы. На той, кто сейчас в страхе и ужасе вжалась в стену спиной, глядя на меня со слезами в своих оленьих глазах.
И не зря. В данный момент я и правда готова была её убить, предварительно заставив эмоционально пережить то, что переживала я за последние сутки.
Не-на-ви-жу!
Новая волна эмпатии хлестнула по ней сильнее прежнего. Как и по мне, но уже сила тока от сдерживающего браслета, вынудив со стоном упасть на пол. Хотя и тогда я не успокоилась, раз за разом одаривая свою соседку всем тем, что меня обуревало с той секунды, как я услышала те роковые выстрелы. И никакое успокоительное более было не способно сдержать эти эмоции.
Я и не хотела. Пусть погребут под собой окончательно.
Не погребли.
И почему так, я не сразу поняла.
Что это всё не мои эмоции.
Да, те же, что обуревали меня саму, но иные. Куда более тёмные. С ноткой затаённого предвкушения. Обжигающе горячие, как и их источник. Пропитанные стремлением уничтожить и вернуть. Такие… знакомые. Давно ставшие родными. Единственно нужными.
Быть не может…
Невозможно!
Я же слышала те выстрелы.
