А я с каждым пройденным мгновением падала всё глубже в бездну отчаяния. Перед глазами стояла картина, где ""красное на белом"" меняется на ""красное на сером"". Не Романа он убил — меня. Лишил смысла к жизни. Одним выстрелом. Чётко в сердце. Сознание помутилось, а вместе с тем и перед глазами поплыла тьма. Охватила каждую клеточку мозга, закупорила все нервные окончания, забила лёгкие, лишая способности дышать. Нет меня больше. Лишь оболочка лишённая чувств, которой не важно, что с ней будет дальше.
Хоть что пусть делает.
Я сдаюсь…"
"Вместе с тем внутри разлилось столь поглощающее чувство любви — изгнало из души всё плохое в одночасье. От неожиданного проявления непонятно откуда взявшегося ощущения чужой поддержки, я замерла. Внезапная остановка стоила мне равновесия. Упала на колени с последующим шагом Джордана. Да так и продолжила находиться в преклонном положении, пытаясь отдышаться и понять, что это только что было. Кто. А когда поняла… разум окончательно заволокло пеленой тьмы, оставляя напоследок мне одну единственную мысль: ""Мальчики"", за которую я цеплялась даже в полубессознательном состоянии.
Да, я потеряла всё. Но не совсем. У меня ещё остались те, ради кого я продолжу жить. Те, ради кого я верну себе свою свободу. Отвоюю. Выгрызу. Уничтожу. Если понадобится, всех, кто встанет на моём пути. И в первую очередь того, кто лишил меня самого главного.
Жизнь за жизнь, Джордан Кларк.
Глава 17
Аврора
Дверь за спиной закрылась, отсекая меня от Романа и папы.
На губах блуждала счастливая улыбка, пока я стояла и прислушивалась к их голосам по ту сторону. Папа, конечно, обещал, что больше не станет мешать нашей с Романом парности, а он всегда держит слово, но я всё равно немного опасалась. Всё-таки сам Роман не такой сдержанный и тот ещё провокатор. Но доносившиеся из-за двери голоса были спокойны, как и их эмоции. Поэтому я больше не стала задерживаться и в мечтательном настроении отправилась искать маму.
Всё-таки хорошо, когда всё хорошо!
Но, как оказалось, только у меня.
Не у мамы.
Она нашлась в лаборатории вместе с дедом и пребывала в настоящем гневе. Я вынужденно притормозила на подходе к помещению. Просто мама очень редко выходила из себя. По пальцем одной руки пересчитать можно такие моменты. И никогда ещё не кричала ни на кого так громко. Возмущалась на повышенных тонах — да, но чтоб практически орать — такое на моей памяти происходило впервые.
