Так что можешь смело сворачивать в сторону медблока. Я серьёзно, Ром, рану надо осмотреть и перевязать, — добавила взволнованно. — Иначе попрошу для тебя отдельные покои выделить, где ты будешь в них без меня, — выставила ультиматумом, когда мужчина опять меня проигнорировал.
На последнее моё заявление и вовсе недовольно поджал губы, гневно прищурившись. Но притормозил, да. Ещё на тех словах, где выяснилось, что уединения нам не видать. Развернулся в другую сторону. Втянул в себя воздух поглубже и о чём-то призадумался.
Пару секунд так постоял, а затем пошёл всё-таки в сторону медблока. Или нет. Там, где, немного погодя, надо было свернуть, мимо прошёл.
— Роман! — возмутилась я тут же. — Ты… ты… не будет между нами никакого секса, пока тебе рану не осмотрят! И вообще ничего не будет! И правду я тебе тогда не расскажу!
Сперва ляпнула, потом пожалела. Потому что, если до этого мужчину мои угрозы так и не проняли, то вот последнее заявление — очень. Остановился. Опять гневно прищурился. Пока я судорожно пыталась сообразить, как теперь отмазаться.
Зачем я вообще ляпнула про тест? И раньше не знала, как с таким подойти, а теперь и подавно. Не посреди коридора же ему сообщать о таком? Где каждый услышать может…
— Какую ещё р-разтакую правду ты мне не р-р-раскажешь? — прорычал угрожающе.
— Вот если перевяжешься, расскажу, — нисколечко не прониклась я.
Да и как проникнуться, когда он рычит, а внутри меня восторг скручивается? И хочется попросить: «Ещё!..»
Над моим ультиматумом размышлял он недолго.
— Ладно, — подозрительно легко сдался. — Но тогда ты мне не только разговор должна будешь, — постановил.
Наконец, в сторону медблока в самом деле отправился.
— Тебя послушать, я тебе постоянно что-то должна, — проворчала я наигранно недовольно.
Он только заухмылялся непонятно чем теперь довольный. И даже потом, когда мы добрались до нужного места, а расторопная медсестра меняла пропитавшуюся кровь повязку, и тогда продолжал смотреть на меня с каким-то особо затаённым предвкушением.
Воображение тут же нарисовало в подробностях, о чём мог бы думать мой волк, и меня резко кинуло в жар. И ещё больший, когда с перевязкой оказалось покончено, и мы остались с ним наедине.
— Ну? — моментально растерял всё своё терпение Роман. — Что ты там мне собиралась не рассказывать? — уставился на меня требовательно и подозрительно.
И так я сразу растерялась, что на дверь невольно покосилась. И вроде, сказать надо, а вроде и так неплохо всё.
